В еврейской физиогномике таились все нужные материалы, что он только мог сносить за жизнь. Он знал, что способен буквально жить евреями. Сквозь евреев текли необходимые экстракты и соли, и уж точно ни одно другое мясо не было слаще на вкус.
А бывали времена, по ночам, под убывающей луной, когда он воображал себя могучим великаном, оседлавшим землю, в лунном ожерелье евреев, что вытягивалось к Луне, к Нептуну и Млечному Пути и в неохватность, раскинувшуюся дале. В такие мгновенья космический голос еврея, казалось, говорит с ним из вечной вселенной.
Кольца человечьих останков действовали как электромагнитные элементы – концентрировали эманации растений и преобразовывали их энергию. Много лет назад в экспериментах, что проводились в лагерях смерти, доктор Менгеле обнаружил: из человеческих существ получаются лучшие трансформаторы. Около сотни кластеров таких ячеек, каждый сведен в группы по тридцать, были симметрично развешаны по лунному острову Хоррора, и все вместе они образовывали монументальный воздушно-ториальный передатчик.
Вещал он действительно на весь мир. Голос его умасливал все области земного шара и раздавался за его пределами. Хоррор вяло провел рукой по лбу.
Хоррор лично поехал с Хитлером и стал одним из первых прибывших в Градчаны, древний пражский замок. Под защитой свиты фюрера и охраны СС он промчался на огромной скорости сквозь ночь по обледенелым дорогам. По приезде ему было велено выбрать наиболее подходящих офицеров, которые помогли бы ему и Хитлеру вести передачи непосредственно на всю чешскую нацию.
Избавившись от ненавистных евреев и интернированных диссидентов в тюрьме «Печков дворец», Химмлер объявил, что был глубоко впечатлен и преданностью, и фанатизмом речей Хоррора по радио:
– Исключительный человеческий материал, херр Хоррор. Если когда-либо откажетесь от роли радиовещателя, вас с распростертыми объятиями примут в «Ваффен-СС».
Хоррора удовлетворяло, что Хитлер выбрал для него роль гораздо престижнее. Он был уверен, что фюрер испытывает к нему теплую приязнь. В первые годы он постоянно ездил с фюрером – часто в обществе двух ближайших советников Хитлера, Шпеера и Борманна.
Он наблюдал фюрера во всех мыслимых обстоятельствах – в минуты удач и неудач, в победах и пораженьях, в добром духе и злых вспышках, во время речей и совещаний, в окруженьи тысяч, горсток или в полном одиночестве, когда тот говорил по телефону, сидел у себя в бункере, в автомашине, в аэроплане. Но даже после всего этого он бы не смог утверждать, что заглядывал Хитлеру в душу или постигал, чего тот желает.
Хоррор начал вещать на Англию под псевдонимом Лорд Хо-Хо. Он ставил Виру Линн, Энн Шелтон (девушку Лили-Марлен), «Эмброуза и его оркестр». Его полемические передачи регулярно прерывали «Опять этот тип» и «Эстраду» Легкого Вещания и сообщали новости о зверствах – мародерстве, насилии и преднамеренном уничтожении, – творимых отступавшими войсками союзников.
Он брал интервью у Хесса, когда тот с победой вернулся в Германию, скормив ложь пропагандистским передачам Черчилла на Фатерлянд. Для Англии устраивал он музыкальные вечера и прямые трансляции из газовых камер Аушвица, Бельзена и Бухенвальда.
Фютюр Там снял свой хромовый хоботок и прошел по кренящейся палубе к судовому компьютеру. Его яростное черное лицо над курткой красно-черной киновари знающе обозрело электронный комплект. На плечах у него лежали эполеты раздавленных москитов. Ниже черной куртки присутствовали сужавшиеся книзу брюки с белыми лампасами, а к поясу крепились форменные кисти французских воздушных сил.
