Трилогия о Фигаро полностью

Фигаро. Он говорит, что ему велели прийти по поводу браслета.

Бежарс, заметив, что Фигаро силится рассмотреть на столе ларец, всячески пытается загородить его собою.

Граф. А-а!.. Как-нибудь в другой раз.

Фигаро (лукаво). А не лучше ли, сударь, заодно, благо вы уж открыли ларец графини…

Граф (гневно). Убирайтесь, господин следователь! И если только у вас сорвется с языка хотя бы одно слово…

Фигаро. Одно слово? Мне слишком много надо бы сказать, а останавливаться на полдороге – не в моих правилах. (Внимательно смотрит на ларец, на письмо, которое держит граф, бросает гордый взгляд на Бежарса и уходит.)

Граф, Бежарс.

Граф. Закроем предательский ларец. Теперь у меня есть доказательство. Оно у меня в руках, и я схожу с ума. Зачем только я его нашел! О боже! Читайте, читайте, господин Бежарс!

Бежарс (отстраняет от себя письмо). Стать причастным к такого рода тайнам! Нет, нет, избави бог!

Граф. Какая же это дружба, если она избегает моих признаний? Видно, люди сочувствуют только тем несчастьям, которые достигали их самих.

Бежарс. Как! Только потому, что я отказался прочитать эту бумагу!.. (Живо.) Спрячьте ее, Сюзанна идет. (Поспешно закрывает потайное отделение ларца.) Граф прячет письмо во внутренний карман камзола.

Сюзанна, граф. Бежарс.

Граф удручен.

Сюзанна (вбегает). Ларец! Ларец! Графиня звонит!

Бежарс (протягивает ей ларец). Вы видите, Сюзанна, что все в нем в полном порядке.

Сюзанна. Что с графом? На нем лица нет!

Бежарс. Он слегка рассердился на вашего нескромного мужа, который вошел сюда, невзирая на его распоряжение.

Сюзанна (лукаво). Между тем я передала это распоряжение так, чтобы меня поняли правильно. (Уходит.)

Леон, граф, Бежарс.

Граф (хочет уйти и видит входящего Леона). Теперь еще этот!

Леон (хочет поцеловать графа; робко). Доброе утро, отец. Как вы спали?

Граф (сухо, отстраняя его). Где вы были, сударь, вчера вечером?

Леон. Меня, отец, пригласили в одно почтенное собрание…

Граф. И вы там читали?

Леон. Меня попросили прочитать мое сочинение о злоупотреблении монашескими обетами и о праве от них отрекаться.

Граф (с горечью). В том числе и от обетов рыцарских?

Бежарс. Говорят, вы имели большой успех?

Леон. Слушатели выказали снисхождение к моему возрасту, сударь.

Граф. Итак, вместо того чтобы готовиться к морскому путешествию, стараться быть достойным рыцарского поприща, вы наживаете себе врагов? Вы занимаетесь сочинительством, пишете в современном духе… Скоро нельзя будет отличить дворянина от ученого!

Леон (робко). Зато, отец, легче будет отличить невежду от человека просвещенного и человека свободного от раба.

Граф. Речи восторженного юнца! Вижу, вижу, какую дорожку вы себе избрали. (Хочет уйти.)

Леон. Отец!..

Граф (презрительно). Только мастеровые употребляют такие пошлые выражения. Люди нашего круга говорят языком более возвышенным. Вы слыхали, сударь, чтобы кто-нибудь из придворных говорил отец? Называйте меня сударь. Вы заразились от простонародья! Отец!.. (Уходит. Леон следует за ним и смотрит на Бежарса, – тот жестом выражает ему сочувствие.) Идемте, господин Бежарс, идемте!

Библиотека графа.

Граф один.