— Что ж пока вопросов у меня больше нет, — промолвил отец. — Но, несомненно, в скором времени они вновь появятся… Сейчас Тэлиан проводит тебя в твои апартаменты. Выходить оттуда и с кем-либо разговаривать тебе строжайшим образом запрещается.
— Арест? — спросил я.
— Ты ожидал чего-то другого? Ты меня очень разочаровал, сын.
Совсем немного времени минуло с тех пор, когда мне было крайне важно мнение отца, когда я хотел заслужить его уважение и доверие. Теперь же мне было все равно.
К тому же, если подумать, то множество проблем у моей расы было как раз из-за неумелого правления таэ Луорена. Может на Вэллате при моем отце и настал золотой век (или, если быть более точным — золотое тысячелетие), но управлять страной в эпоху бесконечных войн или же в мирное время — большая разница. И ладно мы не оказались готовы к войне тогда, на Вэллате. Но сейчас!..
— Нет, — сказал я. — А если вы про разочарование, то оно взаимно.
— Что?!
Лицо отца перекосило от ярости. Брови старшего брата карикатурно поползли вверх.
— Я не ваша собственность и уже давно не ребенок, — сказал я и сам удивился собственной смелости граничащей с самодурством. Хотя?.. Да гори оно все!
— Ты мой сын и мой подданный. У тебя есть обязанности.
— Какие? Сидеть взаперти на вершине башни? Делать детишек своей ненаглядной супруге? — отец с братом почти синхронно поморщились. — И сколько я должен так сидеть? Год? Десять? Сто лет? Или, может, всю жизнь? Неужели к моим обязанностям не прилагается никаких прав?
Отец быстро справился с собой и медленно, чуть ли не по слогам проговаривая каждое слово, спросил:
— И что ты хочешь, не ребенок?
— Для начала — развода.
— Ты его не получишь.
— И каким же образом вы можете мне это запретить? — усмехнулся я. — Это молоденьким лоэл’линам запрещено разрывать узы брака до наступления Второго Совершеннолетия. Про мужчин в законе ничего не сказано.
— Если ты так поступишь, то окончательно потеряешь мое расположение, — практически прошипел таэ.
Удивительно, но своего отца я теперь совершенно не боялся. Может и зря, испортить жизнь мне он вполне способен… Но в данный конкретный момент мне было все равно.
— И что вы сделаете? Лишите меня наследства, титула, имени? Отправите в Изгнание? Бросите в казематы? Прикажите отравить?
— Не говори чушь! Никто тебя травить или бросать в темницу не будет. А вот остальное…
— Да я с радостью! — рассмеялся я.
Давно надо было остановиться, вообще не стоило сейчас заводить этот разговор, но я просто не мог отступить. Я безумно устал прогибаться, жертвовать своими интересами. Хватит!
— Ты сошел с ума? — спросил таэ Луорен, рассматривая меня с неким нехорошим подозрением.
— Нет, просто не хочу так больше жить.
— А ты не подумал, что Миэна может быть беременна? — вдруг спросил Тэлиан.
Сердце кольнуло ужасом. Неужели?!
Проклятье, я делил ложе с этой эльфийкой два десятка раз, но при этом не использовал никаких противозачаточных средств. Не потому, что я об этом не думал — я просто не мог. Если бы я применил на себе или супруге какое-нибудь плетение, то это обязательно заметили бы. Или сама Миэна, или ее вездесущий папочка — даром, что он лучший целитель среди лоэл’ли.
— Она… Миэна беременна?!
Брат задумчиво посмотрел на меня и покачал головой.
Я облегченно вздохнул.
— Тогда меня больше ничего не держит. А к ложу Миэны я больше и близко не подойду.
— Ты разобьешь девочке жизнь, — сказал отец.
— Если учитывать то, какой дефицит невест в Таэн Лаэссэ — племянница таэ Луорена, совсем недавно вошедшая в брачный возраст, недолго будет оставаться незамужней.
— Это все из-за нее? Из-за этой Рийны? — спросил таэ Луорен. — Из-за нее ты сбежал, а теперь хочешь бросить жену?
— Отчасти — да, — не стал спорить я.
— И чем же эта девчонка тебя так подкупила? Может, она необыкновенно хороша в постели? Или же тебя просто потянула на экзотику? Что ты, мой сын, вообще мог найти в дочери шлюхи? Да и эта твоя Рийна вряд ли от своей мамаши далеко ушла, — таэ больше не чинился и не играл в дипломатию, он буквально источал ненависть и презрение.
Меня обуяла ярость, злость. Безумно захотелось хлестнуть отца каким-нибудь крайне болезненным плетением. Сделать что угодно, лишь бы он взял слова назад.
Я закрыл глаза, сжал зубы. Сумел удержать себя в руках.
— Отец… — тихо сказал старший брат, он явно понял, что со мной творится.
— Мой младший сын хочет, чтобы с его желаниями считались, чтобы его признали взрослым, — обратился к Тэлиану правитель, напрочь игнорируя меня. — Но при этом ведет себя как подросток, который слишком увлекался игрушкой… Пусть даже эта игрушка и оказалась с сюрпризом, — тэе вновь повернулся ко мне. — Неужели ты не понимаешь, что тебя использовали? Что ты сам стал игрушкой в руках эйсин и одной конкретной девицы с запутанной родословной?
