На низком диванчике сидела прекрасная лоэл’лина. Спина неестественно выпрямлена. Подол платья тщательно выверенными складками лежит на полу. Волосы уложены в строгую прическу, над которой рабыни моей жены, без сомнения, трудились не один час. Абсолютно никаких эмоций идеальное лицо кузины не выражало.
Мысленно выругался. Последнее, кого я сейчас хотел видеть, это Миэну. Только еще одного тяжелого, напряженного разговора мне и не хватало.
За долю секунды лицо супруги отразило целую гамму эмоций: радость, злость, ненависть, непонимание и, наконец, нерешительность.
— Ты… — тихо произнесла, практически прошептала Миэна.
— Я, — не стал отрицать очевидного я.
— Зачем ты так со мной? — так же тихо и удивительно спокойно спросила кузина.
И вот тут я растерялся. От этого разговора я ожидал что угодно. Вспышки ярости, которая переросла бы в настоящую драку. Упреков, истерик, слез. Того, что Миэна радостно бросилась бы ко мне на шею. Или же чопорно поздоровалась, вела так, как будто ничего не случилось, будто я не сбежал прямо из супружеской постели за своей рабыней.
Вместо этого Миэна задала тот самый вопрос, который я большего всего боялся услышать.
— Я… — и замолчал, потому что просто не знал, что сказать.
— Зачем ты так со мной? — вновь повторила супруга. — Если я тебе настолько неприятна, быть может, даже противна, зачем ты женился на мне?
— Мой отец…
— Да, так хотели наши отцы. Но в отличие от меня у тебя был выбор. Ты мог отказаться, хотя это и не понравилось бы таэ Луорену. Но все же ты мог. Относительно мужчин лоэльские законы довольно мягкие, это девушки до Второго Совершеннолетия не принадлежат сами себе, не имеют никаких прав.
— Прости меня, — глухо сказал я и опустил голову.
— А ведь ты был моим идеальным принцем.
— Прости меня, — чуть громче повторил я и встретился с кузиной взглядом. — То, как я поступил с тобой, не делает мне чести.
Миэна скривила губы в легкой презрительной улыбке и плавно поднялась с дивана. Медленно, грациозно направилась к двери, которая вела на балкон, опоясывающий башню. Не оборачиваясь, не говоря ни слова. Я мог броситься ее догонять, попытаться убедить ее остаться, пообещать, что подобного больше не повторится, что впредь я буду верным мужем и тем самым идеальным принцем, которым она так хотела меня видеть… но я ничего не сказал и не сдвинулся с места.
У открытой двери на балкон Миэна будто в нерешительности замерла. Затем повернулась ко мне и тихо, одними губами сказала:
— Мерзавец! — и ушла.
Я медленно опустился на диван, прикрыл глаза. Снял шляпу и положил рядом с собой на диван. Запустил пятерню в непривычно короткие волосы.
Миэна права. Я мерзавец. Как есть мерзавец! Самовлюбленный идиот. Эгоистичный придурок. Малодушный болван.
Все это время я думал только о себе. Да, меня заботила судьба сестры и, конечно же, Ри. Но мне и в голову не приходило, каково было моей жене. А ведь Миэну я знал с раннего детства, она все время была рядом, хотя я, по большей части, старался ее и не замечать. Но все же эта девушка не чужая мне — она моя кузина. Она та самая идеальная эльфийка — и внешностью, и манерами, и поведением, — которую всегда ставили в пример моей озорной младшей сестренке. Миэна — эталон! И я привык воспринимать ее именно так. За всем этим я просто забыл, что она — живое, разумное существо. А значит, Миэне тоже может быть больно и обидно.
Не знаю, какие чувства испытывала ко мне кузина на самом деле. Любила ли она меня? Думаю, вряд ли. Если же любовь и была, то, вероятнее всего, Миэна сама придумала ее, убедила себя, что любит и безмерно уважает своего идеального принца. Ведь именно эти чувства положено испытывать благовоспитанной лоэл’лине к своему будущем супругу.
Но все же сейчас я поступил правильно. Если бы я поддался эмоциям и постарался бы удержать девушку… Если бы я пошел на поводу отца и прочих старших родственников и, не иначе, как от безысходности, решил сохранить брак — то сделал бы только хуже. И себе, и кузине. А так я нисколько не сомневался, что Миэна действительно очень быстро найдет себе нового и гораздо более достойного супруга. Разумеется, поисками кандидата будет заниматься не сама молодая лоэл’лина, а ее отец и мой дядя — Вэйон Элиар-Миола.
После всех этих мыслей мне немного полегчало. Нет, чувствовал я себя все еще мерзавцем, и на душе было тошно. Но выть на луну уже не хотелось. Да и вновь встали в полный рост потребности моего исстрадавшегося за целый день организма, а потому я чуть ли не бегом наведался в уборную. Затем вдоволь напился холодной, аж зубы заломило, воды прямо из-под крана. Умыл ледяной водой лицо, а после уставился на свое отражение в зеркале. Грустно сам себе улыбнулся. Да, сильно я все-таки изменился за последние два месяца. Не только внешне, но и внутренне. Думать и то стал иначе.
Встряхнул головой. Вернемся к насущным проблемам, а именно к обустройству места для ночлега. Учитывая поздний час, а было уже за полночь, ко мне до рассвета вряд ли кто-нибудь пожалует с визитом. Но все же расслабляться не следует. Меня ведь уже пытались пару раз убить.
