Генри очнулся. Утренняя свежесть из открытых окон сразу взбодрила его. Он встал с кресла и в волнении заходил по комнате. «Какой удивительный сон. Странно, но я прекрасно знаю, что это за мост. Но откуда это знание? Что там за этой зелёной стеной? Как трудно пройти его! Мама, мамочка, мой бедный родной человечек. Она не прошла, она упала вниз, в эту чудовищную бездну! Но почему? Боже, боже мой, ведь она была больна и не осознавала, что делает! Я же видел её жизнь! Она была доброй, порядочной, жила честно. А отец прошёл, хотя и его жизнь я видел. Ничего не понимаю?! Где же мерило праведности и греховности? Как определить это?» думал Генри, выйдя на улицу.
Солнце уже вышло из-за горизонта и пронизало лучами аллею. Генри, щурясь, смотрел на зарождение нового дня, который принёс ему ещё больше вопросов. «Дядя Юлиан, наверно, сможет мне ответить. Сейчас пойду к нему» решил Генри и пошёл по дорожке аллеи.
— Мсье Генри, подождите, куда же вы так рано? Я приготовил вам чай, — догнал его голос дворецкого.
— Спасибо, но мне сейчас очень важно сделать одно дело, — Генри оглянулся и увидел, как дворецкий, по-стариковски семеня, старается догнать его, — я скоро вернусь и мы будем пить чай вместе.
Быстрым шагом он вышел на тропинку, ведущую к дому Юлиана. Войдя в дом, долго звал по имени, но Юлиана нигде не было. «Странно, где же он?» растерялся Генри. Посчитав неприличным ходить по дому в отсутствии хозяина, он вышел на улицу. В оранжерее Юлиана тоже не было. Генри присел на скамейку и решил ждать. И тут, совершенно неожиданно, доктор появился, словно из воздуха, перед опешившим юношей.
— Приветствую вас, сын земли! — торжественно громко сказал Юлиан и поднял правую руку.
Он был одет, по-меньшей мере, странно. На нём был светлосерый, обтягивающий костюм, который смешно выглядел на докторе, отличавшемся довольно округлыми формами. На голове была одета чудная конструкция, состоявшая из круглого шлема, на котором мерцали ярким светом несколько маленьких, стеклянных, прозрачных шарика. В прорез для глаз был вставлен квадрат из зеркального стекла, через который вряд ли что-то видно. Но Юлиан приветствовал Генри. «Значит, всё-таки видно» подумал Генри, с удивлением разглядывая своего учителя.
— Здравствуйте, простите меня за назойливость и ранний визит, но ждать не было сил. Я пришёл поговорить с вами о том сне, который увидел сегодня, — Генри поднялся со скамейки и шагнул к Юлиану.
— Ну и замечательно, что пришли, я всегда рад вас видеть. Нетнет, не подходите ко мне близко, от меня прямо пышет излучением, которое в данный момент может повлиять на вас весьма негативно. Пройдите в оранжерею, а через несколько минут я присоединюсь к вам и с удовольствием выслушаю.
Доктор смешно посеменил к дому и, неуклюже взобравшись по ступеням, исчез в дверном проёме. Генри вошёл в чудесный, рукотворный сад и остановился, оглядывая диковинные растения. Здесь что только не росло: высокие кусты с длинными остроконечными листьями были усыпаны ярко-жёлтыми цветами, небольшие деревца, с абсолютно голым стволом, лишь наверху были длинные листья и странные плоды жёлтого цвета, собранные в несколько гроздей. А с другой стороны этого же дерева были большие, круглые плоды, коричневого цвета, покрытые длинными, похожими на конскую гриву, волосами. Удивительно изобилие цветов, оттенков и листьев, разной формы, причудливо переплеталось, сросшись у корней в единые кусты. Генри не видел в природе таких странностей, но где-то в глубине сознания, промелькнуло странно знакомые слова: «гибрид» и «селекция». — Да, с гордостью могу сказать, что в селекции я весьма приуспел, — послышался из дверей голос Юлиана.
Генри обернулся, доктор, уже в привычной одежде, стоял и любовью разглядывал свою растительность.
— Представляете, юноша, мне удалось скрестить несколько видов плодовых деревьев и получить первый урожай. Это восхитительные по вкусовым качествам фрукты, я угощу вас после нашего разговора. Ну, давайте к делу, что взволновало и привело вас в столь ранний час к моему порогу?
— Мне снился сон, но скорее это было виденье, потому что я очень явно всё ощущал. Каждый запах, каждый звук, а главное, моё внутреннее состояние было настолько ярким, словно я и не спал вовсе. Я увидел лес, поляну, вроде всё, как в земной природе. Она была родной, доброй и приветливой. Но потом, всё изменилось. Изменилось что-то в природе, она стала враждебной, отвергающей. Стало неуютно и тревожно. Мои ощущения покоя сменились на чувство страха. Вы представляете, я почувствовал себя таким одиноким, маленькой песчинкой в огромном пространстве.
И Генри рассказал свои видения. Юлиан внимательно выслушал его, ни разу не перебив. В том месте рассказа, где герцогиня упала вниз, в бездну Юлиан, искренне сокрушаясь, покачал головой и развёл руками. А там, где отец благополучно перешёл на ту сторону, он покачал головой.
— Ну, что ж, юноша, я надеюсь, вы понимаете, что всё это значит? Это действительно переход в тот мир, который закрыт для исследований. Даже я не смогу объяснить вам его законы.