Генри снова оказался далеко от моста и будучи под впечатлением увиденного, вздрогнул от неожиданности. Возле начала моста, словно из воздуха, появилась его мать. Он открыл рот, чтобы окликнуть её, но сразу пришло понимание, она его не услышит. Она решительно шагнула на мост и пошла вперёд, на ту сторону. Она шла очень уверенно и твёрдо, мост легко пружинил под её ногами и был абсолютно надёжным. Пока мать шла, перед глазами Генри, в ускоренном темпе, мелькали эпизоды её жизни. Вот она маленькая, весёлая девчушка, смеясь, бегает по большому залу. Вот она уже подросток, вот юная девушка, впервые вышедшая в свет, на своём первом балу. Она танцует с молодым человеком и её щеки вспыхнули застенчивым румянцем. На губах играет улыбка, а глаза светятся счастьем. По всему видно, она влюблена. А вот она плачет и бежит кудато, не разбирая дороги. Спотыкается, падает, снова встаёт, ветки деревьев хлещут её по лицу, но она всё бежит и бежит. Уже берег моря, оно свинцово-серое, покрытое штормовыми волнами. Мать, на мгновение, останавливается и что-то решив, бежит к морю. Высокая волна накатывает на песок и мать, с разбега, падает в неё. Видимо, холодная, осенняя вода приводит её в чувство и она, захлёбываясь и кашляя, сидя отползает назад, к спасительной тверди берега. Мокрая, дрожащая, в грязном платье, идет по берегу назад, к дому. Вот она, в подвенечном платье рядом с отцом. Она не с любовью, а с уважением смотрит на него, пока он одевал ей на палец венчальное кольцо. Видно, что в её сердце нет того трепетного и нежного чувства, которое она испытывала на том балу, но есть что-то другое, спокойствие и умиротворение. Вот она смотрит, как маленький мальчик делает свой первый шаг, они с отцом смотрят друг на друга, в её глазах искры материнского счастья и радости. А вот она плачет, а потом, молча сидит, невидящим взором уставившись в большое окно.
Это была последняя картинка жизни матери. Теперь Генри видел только мост и мать, идущую по нему. Мост стал шататься, словно невидимые руки раскачивали его. Мать пошатнулась, пытаясь ухватиться за верёвочные перила, потеряв равновесие, качнулась влево и сорвалась вниз. Генри даже не сразу понял, что произошло. Только пустой мост, мгновенно став опять недвижимым и надёжным, словно был ни при чём. Генри хотел броситься к нему, но ноги будто приросли к земле, не желая слушаться.
Не дав Генри опомниться от этого и попытаться осмыслить, ктото послал ему новое испытание. Так же как и мать, словно из воздуха, возле моста появился отец. Он также твёрдо шагнул на мост и начал свой путь. Теперь уже картины его жизни стали мелькать перед глазами Генри. Отец, в военном мундире, молодой, уверенный в себе, в довольно резкой форме отдаёт приказы кучке солдат. Взрывы и пороховой дым застилают поле. Солдаты бегут и падают замертво. Вот отец перед длинным столом, за которым сидят большие армейские чины, видимо, даёт отчёт. По его лицу видно, он в смятении. По всей вероятности, те жертвы, которые он принёс в силу своей офицерской несостоятельности и тактической неграмотности, были напрасны, за что он и держал теперь ответ. Вот он уже в большом, официальном кабинете читает что-то. Проситель, мужчина преклонных годов, со слезами на глазах, умоляет его о чём-то. Но отец непреклонен. Проситель уходит, горестно махнув рукой. И тут Генри увидел этого мужчину, сидящем на стуле, с пулевым отверстием в виске, возле него рыдающая женщина и четверо маленьких детей. А вот отец, уже в годах, с увлечением рассказывает что-то молоденькой девушке. Она смеётся и выглядит вполне счастливой. И последнее, что увидел Генри, это была картина, где отец, уже такой немощный, каким был в последнее время, стоит на коленях перед старинной иконой, висевшей в его спальне. Он, не вытирая слёз, мутными глазами смотрит на святой лик, его губы шепчут.
Всё это, в долю секунды, промелькнуло перед глазами Генри и снова только мост и фигура отца. Но, в отличие от спокойного хода матери, путь отца по мосту был тяжёлым. Мост качался из стороны в сторону, совершенно лишая отца равновесия. Он шёл, еле-еле удерживаясь, не умолкая ни на миг, что-то шептал. Один раз, он почти сорвался вниз, но неимоверным усилием, смог удержаться и двинулся дальше. Противоположная сторона была уже совсем рядом, когда под ногами отца проломилось то, из чего мост был сделан. Он, чудом успев в последнюю долю секунды схватиться за перила, едва удержался и всё-таки дошёл до противоположной сторны. И оказавшись там, видимо ещё не до конца веря в счастливое завершение своего перехода, отец упал на колени и по движению его губ Генри понял, он истово твердит слова молитвы. Отец встал, распрямился и шагнул в сторону зелёной стены. Мгла, медленно появившаяся из того леса, придвинулась к нему, скрыла до уровня колен его ноги, словно не желая показать, как он войдёт в то пространство. Отец сделал ещё несколько шагов и исчез в зелёном мареве.