Сколько времени находилась она в полном оцепенении, раздавленная горем и болью души, неизвестно. Но маленький мальчик, внук, оставшийся единственным из потерянного мира счастья, был ниточкой, которая ещё связывала её с той жизнью. Измученная, она собрала остатки сил и пошла назад, к тому месту, где оставила меня. Уже прошло столько лет, а я, даже сейчас, при всей своей учёности, до сих пор не могу понять, откуда в ней было столько сил, чтобы пережить эту боль. Есть индийская поговорка «то, что не убивает, делает сильнее». А может, именно эта боль и помогала ей выхаживать меня, не приходящего в сознание целых долгих 49 дней. Но я стою перед вами, благодаря проведению и безграничной любви моей бабушки. Чем она кормила меня, чем поила, я незнаю, вернее не помню, но я стал поправляться довольно быстро. Через несколько дней, бабушка, сдерживая рвущиеся наружу рыдания, рассказала мне о том, что случилось. Я слушал и не верил своим ушам, моё сердечко бешено колотилось, словно маленькая птичка в силках. Я смутно понимал смысл её страшного рассказа, плакал и кричал, что это неправда. Бабушка прижимала меня к себе и говорила, говорила что-то, но я не слышал её голоса. Устав от слёз и горя, я уснул на её руках. Мне снились мои родные, мать, отец и братья. Они, взявшись за руки, уходили вдаль, за горизонт, не оглядываясь и ничего не говоря мне. Я плакал и бежал за ними, но они только прибавляли шаг, пока не скрылись за пеленой серой мглы. Когда я проснулся, бабушка сидела возле потушенного костра, складывая что-то в кусок материи. Увидев моё пробуждение, она сказала «нам пора идти, вставай, внучек». Я поднялся на ещё не совсем окрепшие ножки, она взяла меня за руку и мы пошли под палящем солнцем в неизвестную даль, вникуда. Мы больше никогда не говорили о том, что случилось той ночью и никогда не были на том месте, где стоял наш дом. Так закончилось моё счастливое детство.
Мы ходили от селения к селению, от посёлка к посёлку. Я, не смотря на свой малолетний возраст, смог понять, сколько в мире плохих и хороших людей. Большинство людей относились к нам с душевной теплотой и заботой. Мы не стремились вызвать к себе жалость, но пережитая трагедия горестными печатями отразилась на наших лицах. Многие сами старались помочь старой женщине с малолетним ребёнком, пытаясь всучить ей милостыню. Но моя бабушка всегда была очень трудолюбивой и не гнушалась никакой работой, чтобы заработать нам на пропитание. Во всех посёлках бабушка показывала своё искусство шитья и люди щедро платили ей. Я тоже, насколько хватало моих детских сил, пытался помочь, поэтому тоже брался за любую посильную работу. Так и жили мы, от дома к дому.
Много раз бабушке предлагали остаться в каком-нибудь селении, но она всегда отказывалась, словно одержимая идя к какой-то, только ей известной цели. Когда я спрашивал, куда мы идём, она отвечала, что нам нужно обязательно дойти до одного места, в котором я найду лучшую жизнь. «Я уже так стара, что перед смертью должна быть уверена в твоём будущем» говорила она мне, прижимая к своей груди. Я кричал, ругался с ней, что она должна жить долго, но она только улыбалась в ответ. Так мы и продолжали свой путь.
Мы достигли города Патан. Среди верующих этот город весьма почитаем. По преданию, Будда обрёл там просвящение. Это город мастеров и ремесленников, в каждом мастере есть искра божья, настолько хорошо они делают своё дело. Их изделия пользуются спросом во многих странах. Мы с бабушкой остановились в этом городе на несколько дней и ночевали возли старинного храма Будды. На третью ночь бабушка проснулась и разбудила меня, тряся за плечо. «Смотри, смотри, внучек, смотри вот туда» шептала она мне. Я никак не мог проснуться и вяло отбивался. Но она так настойчиво теребила меня, что, в конце концов, я проснулся и сел. Вокруг было так темно, хоть глаз выколи. Но вдруг, словно серебристые нити дождя полились с небес, освещая всё вокруг, напомнив мне о той страшной ночи, после которой мы остались одни с бабушкой. Я закричал от испуга, а бабушка закрыла мне рот рукой. Но, не смотря на страх, я не мог закрыть глаза. А тем временем, серебряные нити стали сплетаться в толстый пучок, пока не соткали фигуру, кого бы вы думали? Да-да, именно Будды, сидящего в позе лотоса. Я почувствовал, как перед моими глазами всё поплыло и… провалился в темноту. Когда я очнулся, солнце едва позолотило горизонт. Бабушка Шил сидела рядом со мной и качалась из стороны в сторону. «Ну вот, мой маленький, теперь я точно знаю, куда нам идти, Будда сказал мне это сегодня ночью» и, наспех перекусив нехитрой снедью, мы отправились дальше.