Генри встал, отдал честь и вышел из кабинета своего будущего тестя. Он решил первым делом отправиться в лазарет, посмотреть, как обстоят дела у раненых. Радость собственной причастности к произошедшему чуду так переполняла его, что хотелось кричать об этом, петь и прыгать, как мальчишке. Он оглянулся по сторонам, чтобы никого не было и, подпрыгнув, сделал сальто, как в детстве. Переворачиваясь через голову, увидел чьи-то ноги в конце коридора и, приземлившись, едва удержался. На встречу ему шёл Юлиан. Генри смутился за свою мальчишескую выходку.
— Ничего-ничего, мой мальчик, это так приятно видеть вас в прекрасном расположении духа и непосредственности, — на лице Юлиана засветилась улыбка, но быстро исчезла, сменившись на крайне озабоченное выражение.
Генри заметил эту кардинальную перемену и посмотрел в глаза подошедшему Юлиану.
— Надеюсь, вы понимаете, что твориться сейчас в моей душе, — спросил Генри и увидел утвердительный кивок своего учителя, — но мне кажется, вас что-то тревожит. Поделитесь со мной своим волнением.
Юлиан взял Генри под руки и повлёк за собой на выход из здания. Выйдя на улицу, Юлиан предложил Генри пройтись.
— Видите ли, мой друг, я сейчас увидел призрак прошлого, — загадочно прошептал Юлиан, — это весьма и весьма странно, если не сказать больше.
— Вы пугаете меня, — Генри, зная восторженную натуру своего учителя, способную рисовать удивляющие картины, обнял его за плечи, — наверное, впечатление прошлого дня настолько захлестнули вас, что ваше бурное воображение играет с вами.
— Полноте, друг мой, — Юлиан нарочито сердито отстранился от Генри, — как вы смеете обвинять меня в старческом маразме?!
— Господь с вами, что вы?! И в мыслях небыло! — Генри пожал руки Юлиана, — я верю вам, но ваш облик столь взъерошен, что мне показалось…
— Ах, оставьте ваши домыслы, — перебил его Юлиан, — вы даже не дали мне договорить, а уже делаете поспешные выводы.
Юлиан, будто капризное дитя, топнул ногой и быстрым шагом пошёл прочь от своего обидчика. Генри пожал плечами и побежал догонять его.
— Ну, простите, простите меня великодушно, я виноват, прошу вас, расскажите мне, что вас тревожит, — Генри поравнялся с Юлианом, — вот скамья, давайте присядем и я с удовольствием выслушаю вас. Обещаю, перебивать не буду.
Юлиан не мог долго сердиться. Он сел на скамью и похлопал рядом с собой, приглашая Генри.
— Так вот, несколько минут назад я увидел одну женщину и, хотя её лицо было скрыто капюшоном, во всём её облике мне почудились очень знакомые черты. Она быстро прошла мимо меня, почти задев плечом. Я, как истинный джентельмен, уступил ей дорогу, а она, вместо того, чтобы хоть взглядом отблагодарить меня, только глубже надвинула капюшон на глаза. Я подозреваю, она специально не хотела обозначить себя, а наоборот, пыталась скрыть лицо. Но, внезапный порыв ветра, словно был на моей стороне и открыл тайну. Капюшон слетел с её головы и я успел заметить очаровательно личико этой особы. Ах, боже мой, Генри, я опешил. Восхитительное, с правильными чертами это лицо было мне чем-то знакомо. А особенно, её глаза! Эти удивительные, изумрудно-зелёные глаза, которые я уже видел некоторое время назад, ещё там, на родине. Но я незнаю, кто она, я незнаю её имя, но чувство, мы виделись и довольно близко. Я перебрал лица всех моих знакомых, и даже то, какими бы они стали через время. Но пока тщетно. О, боже! Ну, конечно, разумеется, это она, она!
Юлиан вскачил с места и забегал взад-вперёд. Генри следил за ним глазами, не понимая, о чём тот говорит.
— Скажите, доктор, догадка огорчила или обрадовала вас?
Юлиан остановился, словно вспомнил о присутствии слушателя. Посмотрев на Генри, потёр руками щёки и сел на скамью.
— Я совсем забыл, что не успел рассказать вам об одном странном происшествии, случившимся со мной какое-то время назад. Хотя не скрою, не взирая на мою природную скромность, я уже успел похвастать своим достижением перед Шалтиром.
И Юлиан поведал Генри о своём эксперименте с обожженным лицом девушки, появившейся однажды на пороге его лаборатории среди ночи. Генри очень внимательно слушал своего учителя, временами прерывая его рассказ восклицаниями восхищения его таланту.
— Скажите, разве возможно, возродить плоть из крохотной, невидимой глазу частички?