— И как вы думаете, что нам ждать от неё?
— По всей вероятности, ничего хорошего. Она выбрала тот путь, который заведёт её в лабиринт, населённый чудовищами. Но я уже не в силах ей помочь, она слишком увязла в сетях, и кажется, не хочет из них выбираться. Но Ядвига и Людвиг здесь, а значит наша борьба в самом разгаре. Хочу вам признаться, этот факт подзадоривает меня и нисколько не пугает. Это даже становиться забавным. Ничего не поделаешь, мы всегда будем идти с ними рядом, таков закон жизни, учитывая необходимость равновесия сил, — Генри развёл руками.
— Юноша, вы меня порадовали, — Юлиан посмотрел на Генри и похлопал в ладоши, — умничка, молодчина. Действительно, баланс не должен нарушаться. Но ваш азарт несколько пугает меня, не стоит недооценивать противника, увы, даже я не всесилен. Вы должны быть предельно осторожны и продумывать каждый свой шаг. Да и многое изменилось за это время. Ну что ж, посмотрим-посмотрим. Давайте поступим следующим образом, сейчас вы проконтролируете обстановку и настроения людей, и поторопитесь, ибо наше с вами время весьма и весьма дорого. Помните, Шалтир ждёт нас и от того, как скоро мы окажемся в его доме, зависит, вы даже не представляете, сколь важен и масштабен завтрашний день. У каждого из нас есть своё предназначение в жизни и следует его выполнить, как бы тяжело это не давалось. И если с превратностями судьбы ещё можно побороться, то проигнорировать дар создателя нельзя. Поспешим, мне тоже надо кое-что сделать.
Юлиан встал и быстрым шагом удалился. Генри посидел ещё немного, обдумывая новое появившееся обстоятельство и решил, что будет действовать так, как подскажет сердце. «Конечно, было бы лучше, чтобы они просто уехали отсюда, ну и что дальше? Ведь там, где они появляются, всегда случается нечто злобное. А я уже не смогу вмешаться, так что, пусть будут лучше на виду, здесь» пришёл к выводу Генри. Первым делом, он отправился в лазарет.
Переступив порог, сразу убедился в скорости распространения людской молвы. Солдаты кланялись ему, пытались поцеловать его руки и с благоговением заглядывали в глаза, прося благословления. Генри, чувствуя неловкость от такого отношения к себе, растерянно улыбался и отдёргивал руки. Когда фанатичная назойливость стала для него невыносимой, он остановился и закричал:
— Опомнитесь! Вы возвели меня в идола, забыв божью заповедь «не создай себе кумира». Я такой же, как вы, обычный человек, солдат своего отечества. Но видимо, я гораздо больше верю в бога, чем вы, раз он услышал мои молитвы и явил своё чудо. Я был просто проводником его воли и только. Мой вам совет, последуйте моему примеру и возлюбите господа, не попирайте данные им заповеди и он возлюбит каждого из вас.
Голос Генри взлетал под своды лазарета и рассыпался эхом в самых дальних уголках, так что эту маленькую проповедь смогли услышать все. Генри вышел, оставив солдат осмысливать услышанное.
— Подождите, Генри, — услышал он за спиной женский голос.
Его догнала монахиня, сестра Маргарет.
— Спасибо вам, спасибо за то, что вы есть, — тихо сказала она.
— Ну вот, и вы туда же, от вас я вообще не ожидал такого, — Генри досадливо поморщился, — вам тем более не пристало.