— Дорогой мой Шалтир, — вступил в разговор Юлиан, когда Генри закончил рассказ, — я сам был свидетелем этого восхитительного зрелища. Колоссальная мощь, картина достойная руки величайшего художника, сотворившего мир.
Я бы мог стать поэтом, но их тысячи и нет сомнений, что каждый интересен по-своему. Не хочу пополнять армию, зависящую от доброго расположения музы.
Юлиан рассмеялся от души, а за ним рассмеялись Генри и Шалтир.
— Я уже успел убедиться, что вы прекрасный поэт, — сказал Генри, — а, может, вам и правда посвятить стихосложению часть своего драгоценного времени? Собрать все ваши стихи и издать сборник? Мне кажется, что умение складывать рифмы дано вам неспроста.
— Ну вот, и вы начали говорить стихами, смотрю, что это заразительная штука, — Юлиан расхохотался, — Миллионы книг было написано за время существования писменности. Массу известных писателей оставили нам свои творения. Но глубокое размышление у всех поколений рода человеческого не отех, кто прославил свои имена, а о двух самых известных личностях, не написавших ни строчки — Иисус и Моххабет.
— Скажите, Генри, что вы почувствовали в тот момент, когда над вашей головой, в небе, появилась эта панорама? — Шалтир посмотрел на Генри.
— Мне ужасно неловко, но я совершенно ничего не помню. Только где-то глубоко в моей душе, в тот момент, родилось чувство огромного счастья, трепетного восторга. Я был в такой эйфории от происходящего, что казалось, мог взлететь, словно птица. Даже мечтать не смел о таком великом откровении по отношению ко мне.
— Мечта — это не уход от действительности, а средство приблизиться к ней, — Шалтир похлопал Генри по плечу.
— Оказавшись на поле брани, я был в отчаянии, убитые, раненные, всюду кровь, дым. Они бросались на смерть по велению негодяя, дьявола в человеческом обличии, совратившего их души и помыслы. Я не знал, как остановить этот кошмар. Внутри меня всё клокотало от злобы, хотя это плохое состояние. Посудите сами, как можно одному человеку вмешаться и прекратить это побоище, в котором участвовали тысячи? Представьте моё отчаяние. И тут, в моей голове зазвучал голос, я слышал его уже не единожды, хотя до сих пор незнаю, кому он принадлежит. Голос сказал мне: «Иди и не бойся». И я пошёл, безгранично веря в это повеление. Что это или кто это говорит со мной? Ответьте мне.