Генри не стал ему отвечать, последовав внушению. Сколько времени стояла звенящая тишина, без движений и слов, сказать трудно. Генри чувствовал необычайную, невероятную лёгкость во всём теле. Вроде бы, ничего не происходило, но ощущение раздвинутого пространства этой комнаты, в которой они находились, становилось отчётлевей. Генри показалось, что он, с невероятной скоростью, летит в пространстве. Откуда-то, издалека, к нему стал приближаться звук, скорее не звук, а вибрация воздушных потоков. Генри весь превратился в слух, будто стал приёмником далёкого сигнала. Через какоето время, этот звук, из приятно щекотавшего уши, перерос в другой, похожий на рокот волн, бьющихся о скалы, откатываясь назад, и снова ударявшихся о каменную, прибрежную твердь. Он почувствовал, как пришла в движение его гортань и, вторя этому звуку, стала издавать странные клокочущие нотки. Они поднимались изнутри, из живота, и, приобретя силу, вырывались через рот наружу сильным звуковым шквалом. Набирая воздух в лёгкие, словно воду в рот, задерживая, Генри, очень медленно, отпускал его, концентрируя в животе. Через несколько секунд, большую часть выдыхал наружу с тем же гортанным звуком. Он чувствовал и слышал своих обоих учителей и слышал, как сливались все три их голоса в один, рокочущий гул. Красивее мантр ещё не слышал белый свет. Сколько Энергии, Силы, Желания, Веры было в этом звуке. И самое главное, что этому не надо учиться многие годы, это доступно каждому. Но для перемещения в пространстве должно быть разрешение от Высших сил, а предшествующие для этого действия, начнут выплёскиваться изнутри как по наитию. Чудные ощущения блаженства, вечности, бесконечного океана мироздания было сейчас в душе Генри. Наслаждение бытия, пожалуй, должно быть именно таким приливом счастья.
— Как долго вы собираетесь пребывать в этом состоянии блаженного покоя? — раздался над ухом Генри голос Юлиана.
— Мы уже прибыли по месту назначения? — спосил Генри открывая глаза.
— Смотря, что вы имеете ввиду «назначение», если 12 дом, то ещё нет. А если насчёт безопасности, то как раз, по адресу. Мы пересекли время и пространство и очутились в будущем.
Генри, не совсем веря своим ушам, огляделся. Это был скалистый берег, уходящий вдаль, на сколько хватало глаз. Спокойная водная гладь простиралась до самого горизонта, над которым проблёскивали первые лучи восходящего солнца. Обычный ландшафт, который нельзя было определить, как вид будущего. Он был таким же настоящим, как обычно. Вероятнее всего, такой была природа в прошлом, тысячи лет назад, и останется такой же и в будущем. Солоноватый океанский воздух, безмолвие и удивительное спокойствие, как в природе, так и в душе. Ни какие диковенные корабли не проходили по воде, ни какие железные птицы, вообщем, ничего невероятного не было.
— На сколько это далёкое будущее? — с лёгкой ноткой сомнения спросил Генри.
Юлиан, молча, но загадочно улыбнулся, а Шалтир ответил на вопрос.
— Сейчас 1999 год, 9-ое июня, от рождества Христого. Здесь сходятся два океана, мыс Доброй Надежды, так благозвучно называется это место, континент Африка. Почему такая дата, сейчас объясню. Ровно девять месяцев назад, 9-го сентября 1998 года, недалеко отсюда, в небольшом городке родился мальчик. Этот мальчуган, как бы правильнее выразиться…
— Мы с Генри, оба, само внимание, — восторженно произнёс Юлиан, — я чувствую, то, что вы скажите, будет чем-то фантастически интересным, загадочным, по истине, судьбоносным.
— Вы, как всегда, не ошиблись в оценке происходящего, мой друг, — улыбнулся ему Шалтир, — это, в своём роде, пришествие нового пророка. — Да полноте, разве в будущем, после всего, что пережито людьми, им опять понадобиться пророк? Ведь во времена всеобщей образованности, когда будут написаны тома великих истин, мне кажется, это будет уже ни к чему, только читай и выбирай для себя, — на лице Юлиана было крайнее удивление, которое словно подзадоривало Шалтира более красочно объяснить присутствующему Генри величественность того, что он услышал.
— Увы, к моему великому сожалению, в будущем, как никогда остро встанет эта проблема. Человечество будущего, попирая часть нравственных законов, дошло до эволюционного тупика. Зло не только не осуждается, а даже вознаграждается большинством современного, как они себя называют «продвинутого» общества. Даже прощение ближнего приемломо только в личных, корыстных целях. Искушённое во всех смертных грехах оно, вряд ли сможет обойтись без нового миссии. А если бы, дорогой доктор, заглядывали в будущее не только для того, чтобы увидеть достижения науки, вы смогли бы понять и политическую обстановку этого времени. Это общество рискует быть раздавленным силой, о мощи которой они только подозревают. Как никогда, в этом времени князь тьмы подошёл слишком близко к своей цели и уже потирает руки от предвкушения победы.
— Вы говорите об Иисусе Христе? — спросил в свою очередь недоумевающий Генри.