Генри, в холодном поту, вскачил с кровати. «Опять Людвиг! Боже мой, Влад пропал, исчез в чёрной бездне и следа не осталось! И Людвиг виной всему. Не просто так он приходил сегодня сюда как призрачная фигура и стоял над Владом. Надо быть осторожным и внимательным. Я чувствую, что другу грозит смертельная опасность. Я должен предупредить его и уберечь».
Утром, на построении, он присматривался к Владу. Тот был подавлен и страшно расстроен. Генри попытался поговорить с ним, но Влад ушёл от разговора. Только посмотрел на Генри долгим взглядом, в котором была невыразимая тоска, перемешенная со страхом. До самого вечера Генри не спускал с него глаз. Пытаясь расшевелить и вызвать на разговор друга, вечером, в спальной комнате кадетов, Генри не придумал ничего лучше, как прочитать ему одно из писем Камиллы. В нём она, со свойственной ей весёлостью, описывала шалости её любимого щенка. Влад, отрешённо слушал его, а потом, не в силах больше сдерживаться, разрыдался и поведал Генри следующее.
— Сегодня мне приснился ужасный сон. Боже мой, Генри, мне так тяжело и страшно! Мы гуляли с Ядвигой по липовой аллее. Ядвига была так хороша, я не мог налюбоваться её красотой. На ней было белоснежное платье, которое так прекрасно оттеняло её золотисто рыжие волосы. Они не были собраны в причёску, а свободно рассыпались по плечам. Она смеялась, запрокинув голову, на её белой, нежной шейке билась маленькая жилка. Она держала в руках необычный цветок. В его окраске присутствовали все цвета и оттенки радуги одновременно. Я никогда не видел такого цветка. Мы говорили о любви и верности друг другу. Я признавался в любви, а она улыбалась, прикрывая лицо этим цветком. Был солнечный летний день. Ядвига побежала вперёд, оглянулась и поманила меня за собой. Я бросился следом за ней. А когда догнал, заключил в объятья и прижался к её губам. Мы слились в страстном поцелуе. Даже во сне я смог ощутить это сладостное чувство, которое ещё никогда не испытывал. В голове туман и сердце, казалось, остановилось. Моя душа ликовала, дрожь по всему телу. Ядвига отвечала на мой поцелуй. Её нежные, сладкие уста говорили без слов. Вдруг, я почувствовал, что её трепетное тело исчезло из моих рук. Я открыл глаза, и ужас сковал моё существо. Ядвига исчезла, а вместо неё передо мной стояла совершенно другая, незнакомая женщина. У неё были белые, седые волосы, а в руках она держала тот цветок, который мгновенье назад был в руках Ядвиги. Её лицо исказила жуткая гримаса, а зелёные глаза сверкнули огненным блеском. Она пристально смотрела на меня, казалось, прямо душу вытаскивала, земля стала уходить из-под моих ног. Солнечный день сменился мраком, аллея исчезла, поднялся ураганный ветер. Земля пошла трещинами, а самая большая из них образовалась под моими ногами. Я, потеряв равновесие, начал падать в неё. Но смог зацепиться за один край. Держась из последних сил, я протянул руку, умоляя помочь мне. А эта женщина, презрительно улыбаясь прямо таки дьявольской улыбкой, обеими руками скомкала цветок. А когда разжала ладони, то вместо цветка на них лежала кучка пепла. Она посмотрела на деяние своих рук, потом на меня и высыпала этот пепел прямо на мою голову. «Этот прах ничтожен, как и ты, прощай» её хриплый голос был отвратительным. Мои руки в конец ослабели и я полетел вниз, в бушевавшую на дне трещины огненную реку. Генри, боже мой, что это?! Какой ужасный сон. Я до сих пор не могу прийти в себя. При чём здесь Ядвига? Полнейшая нелепость, ведь мы любим друг друга. Я ни на секунду не сомневаюсь в её чувствах. Это просто какое-то наваждение.
Генри долго молчал, не зная, что ответить другу. Этот сон предвещал опасность, Генри не сомневался ни на минуту. Тем более видению предшествовало появление Людвига. Но как сказать об этом Владу?
— Послушай, друг мой, боюсь, этот сон говорит о тех вещах, которые грядут. Я думаю, тебе надо забыть о Ядвиге, вычеркнуть её из своего сердца, ведь всё это неспроста.
— Ты с ума сошёл! Как я могу забыть мою единственную любовь! Нет, это невозможно! Да и причём тут Ядвига? Ведь это просто сон и ничего более. Всё это чушь, полнейший бред! Посмотри, посмотри, какие письма она пишет мне. В них любовь и только любовь! Она пишет, что не может дождаться того мгновения, когда мы будем вместе. Глупейший ночной кошмар не может разрушить моё счастье.
— Но Влад, поверь мне, порой ночные видения даются нам для того, чтобы предупредить. Ты должен послушать меня, я предчувствую страшное, непоправимое несчастье. Тем более, сон очень явный. — Чушь, всё чушь, не верю я в это. Дурацкий сон, не более того! И давай закончим этот тягостный разговор. Мы любим друг друга, я счастлив и полон надежд.
— Влад, нет-нет, ты не хочешь меня слушать и понимать. Я должен рассказать и предупредить тебя. Мне тоже нынче ночью приснился страшный сон. Выслушай.
