— Я не желаю видеть тебя! Оставь меня в покое! — кричал на ходу Влад. Генри едва удалось догнать своего друга. Поймав Влада за руку, он развернул его лицом к себе и, схватив за плечи, встряхнул.
— Ты сошёл с ума! Твои обвинения не имеют под собой никаких оснований! Посмотри, посмотри сюда! Это абсолютно пустой листок! Что тебе там привиделось? Я смог только прочитать последнюю фразу, но она странным образом исчезла, как только солнечные лучи попали на неё. Это чей-то дурацкий розыгрыш, нелепая, злая шутка! Я ни в чём не виноват перед тобой! Опомнись! — кричал Генри, тряся друга за плечи.
Влад, как тряпичная, бесформенная кукла, мотал головой из стороны в сторону. Когда Генри перестал трясти его, он поднял на него глаза, полные слёз. Генри отшатнулся, лицо Влада представляло собой смертельную маску: безжизненные, мутные глаза, серая бледность и бескровные губы. Было совершенно очевидно, он находиться сейчас в пограничном состоянии, между жизнью и смертью. Генри, не зная, что делать и что сказать другу, молча показал ему чистый листок. Влад, невидящим взглядом, смотрел не на листок, а куда-то, сквозь Генри.
— Нет, ты должен смотреть и видеть, что та надпись исчезла. Я не при чём. Да пойми же, наконец, это всё обман, просто обман зрения. Всё обстоит совершенно по другому, — Генри сначала хотел рассказать Владу о письме Камиллы, но, видя состояние друга, решил промолчать сейчас, понимая, что всё сказанное будет истолковано иначе.
— Давай вернёмся. Тебе надо успокоиться и прийти в себя. Влад, мой добрый Влад! Как ты мог подумать, что я причиню тебе такую боль. Пойдём, пойдём к ребятам, — Генри потянул Влада за руку.
Влад, еле передвигая ноги, двинулся следом. Генри, приобняв его за плечи, начал что-то говорить и говорить ему, плохо понимая смысл своих слов. Он только нутром чувствовал, что молчать сейчас губительно для них обоих. Нёс околесицу, болтая, как гимназистка. Влад, по всей вероятности, совершенно не слышал его, он то улыбался, то хмурился. Потом остановился и посмотрел на Генри долгим взглядом. Генри, смутившись под этим пристальным взглядом, опустил глаза.
— Влад, помнишь, я говорил тебе о своём сне. И твой сон вторил моему. Здесь причина и подсказка. Это письмо подделка, фальшивка. Нас просто хотят поссорить, хотя я чувствую, тут заложен более страшный смысл. Ты должен верить мне. Я не могу сейчас многого рассказать, ты всё равно, в этом состоянии, не сможешь понять. Просто, успокойся сейчас. Давай вечером всё обсудим.
— Да-да, конечно, конечно. Вечером, именно вечером, — тихо, еле слышно, сказал Влад и остановился, — оставь меня, я хочу побыть один. — Нет, я не могу оставить тебя одного. Ты не должен сейчас быть один.
— Ты совершенно напрасно беспокоишься, я в порядке. Я верю, не ты был причиной, но правду слушать не хочу. Просто мне надо обдумать то, что произошло. Иди, я поброжу по лесу, не хочу ни кого видеть, — сказал Влад, повернулся и пошёл в сторону леса.
