— Браво, браво, именно в пропасть, из которой нет пути назад. Не плоть была моей целью. Кому нужна бренная оболочка? Телотлен, душа вот заветный, желанный плод, который я жажду. Она, лишь она, несостоявшаяся, слабая, безвольная, мой вожделенный бокал, который я с наслаждением выпиваю, пополняя свой ресурс и ставя очередную галочку в своём табеле о рангах. Но даже не это приводит меня в восторг и радостный трепет. Самым большим наслаждением было сегодня увидеть ваше поражение. Где же результаты ваших уроков, бесед и проповедей? Вы слабы, бездарны и неубедительны. Все ваши уроки пошли прахом. Вы даже не смогли спасти своего единственного, преданного друга, который был безгранично предан вам и слепо верил в ваши рассказы о вечной победе добра над злом. Больше всего меня удивляет тот факт, что вы изначально были выбраны баловнем. Вам даже дали учителей. Но я просто поражаюсь этим легкомыслием и недальновидностью, хотя и наслышан об их компетентности. Как они могут говорить с вами о спасении человечества? Вы у себя под носом не разглядели очевидное. Если бы мне дали таких наставников, я бы даже не снизошёл до разговоров с вами. Но, увы, мои учителя гораздо строже. Поэтому мне приходится до всего доходить самому. Смею вас уверить, благодаря именно этому я достиг гораздо больших высот, чем вы. И безмерно рад этому обстоятельству.
Покровительственный тон и нотки издёвки в голосе Людвига, как иглы впивались в душу Генри. Он поймал себя на мысли, что это самоуверенное, лощёное, вышколенное исчадие совершенно право. Да, действительно, он не смог спасти друга, не прочувствовал его состояние и пустил события на самотёк. Ярость захлестнула Генри, он сжал кулаки, готовясь нанести удар прямо в лицо своего врага. Но чей-то голос прямо в его голове, возникший ниоткуда, остановил его: «Подожди, ещё не время. Дай выговориться, чтобы понять его тактику, она тебе пригодится. Не уподобляйся ему, желая физической расправы. Ты должен понять и прочувствовать своего врага. Научится действовать его оружием».
Генри удивился этому голосу, но прислушался. Сжав до резкой боли кулаки, он почувствовал, как липкая, тёплая влага проступила в ладонях. Увидев взгляд Людвига, устремлённый на его руки, он тоже посмотрел на них. В свете луны тёмные капли крови, просачиваясь сквозь его сжатые пальцы, капали в песок.
— Ну что же вы, голубчик. Ваше кровопускание совершенно не входит в мои планы. Ненависть и ярость прекрасные, замечательные эмоции, но не в этом случае. В другом месте, я бы очень обрадовался такому всплеску, но сейчас мне это ни к чему. Поэтому, возьмите себя в руки, наш разговор ещё не закончен. Неужели вы ещё ничего не поняли из нашего разговора? Ну, что ж. Давайте попробуем ещё раз. Что, в вашем понятии, представляют из себя добро и зло? Вот вам простой пример. Вы подали нищему денег, дали по больше, чтобы он мог наесться до сыта. Он многого накупил себе, наелся до отвала и умер от заворота кишок. Можно сказать, что вы убили его своей добротой. Или вот ещё вариант. Сжимая в руках ваши деньги, он бросился со всех ног в кабак, напился там до чёртиков, а вечером, бродя в пьяном угаре, сетуя на свою неудавшуюся жизнь, сильно разозлился и тут ему по руку попался запоздалый прохожий, отец большого семейства, хороший человек. Наш пьяный нищий, завидуя его добротной одежде, здоровому, счастливому выражению лица, вскипает от ярости и убивает этого прохожего. Семья остаётся без кормильца, мы ставим нищего на наш счёт и только вы спите спокойно, ибо не знаете об этих происшествиях. Вот вам ваша доброта. Зло коварно и солидно, а доброта относительна.
— А разве во всём этом ваши тёмные силы не принимают живого участия, чтобы толкнуть человека на такое преступление? — Генри был серьёзен и сосредоточен.
— Нет, что вы. Вы думаете, эти силы всегда стоят за плечами и подталкивают? Вы глубоко ошибаетесь. У каждого человека есть выбор, я повторяю, у каждого. И только сам человек делает его, только сам. А вот когда, его захлёстывает алчность, трусость, жадность, распутство, убийства ради денег или карьеры и прочие разъедающие эмоции, вот тогда мы берём его в оборот и он растворяется в нашем могуществе. Его душа покрывается гнилым налётом страстей и желаний, значит, выбор сделан, он наш. Вмешиваемся мы — сила разрушения, параллельная силе созидания, чтобы поддержать баланс равновесия в мироздании. И тем не менее, вы должны быть нам благодарны, ибо мы выступаем в роли ваших помощников.
— Ты с ума сошёл, что ли? За что вам говорить спасибо? — Генри не мог скрыть своего негодования и удивления.
