— Это Станислав Весгорский, очень хороший человек. Мы с самого первого дня были с ним в прекрасных отношениях. Я вижу, вы заинтересовались им. О, коварная, мне кажется, я начинаю ревновать, — притворно нахмурившись, улыбнулся Генри.
— Да-да-да, я этого и хотела добиться, но он так прекрасен, просто Апполон — подыгрывая ему, сказала Камилла, — это вам расплата за то, что вы весь вечер кого-то ищите глазами. Сознайтесь, вы тоже хотите встретить сегодня обоятельную красавицу?
— Скажите, Камилла, я не вижу вашей подруги. Разве вы не поддерживаете дружбы с Ядвигой? — дрогнувшим голосом спросил Генри.
— Ах, боже мой! Генри, друг мой! Это так страшно! Я знаю, что случилось с Владом! Ужасно, ужасно! Мой отец всё рассказал мне. Какой ужас, какая трагедия! Бедный, бедный, несчастный юноша! — замахала руками Камилла, — Вы не представляете, что происходит с Ядвигой. Она совершенно не в себе. Тот коварный негодяй бросил её почти у алтаря. Конечно, это не тот ужас, в который окунулся Влад, решившись на такой страшный грех. Только представьте себе, когда уже всё было готово к свадьбе, этот бесчестный пришёл к ней и сказал, что, видите ли, раздумал жениться. Он ещё молод, чтобы связывать себя супружескими обязательствами. Для карьерного роста он уезжает, и не хочет тащить за собой обузу, в виде молодой жены. Господи, Генри, если бы вы видели, что твориться с Ядвигой! Она совершенно подавлена, ни куда не выходит и ни кого не приглашает к себе. Что только мы не делали. Она осунулась, от былой красоты и обаяния не осталось и следа. Мне кажется, она потихоньку сходит с ума. А ведь я предупреждала её, мне очень не понравился этот Людвиг. Как только я его увидела, он сразу вызвал у меня неприятный холодок вот здесь, — сказала Камилла и положила руку на середину груди.
— Как ты назвала его имя? — вздрогнул и, почти задохнувшись, произнёс Генри.
— Его зовут Людвиг Юшкевич, он тоже учился в вашем училище, а теперь уехал куда-то. Что с вами, друг мой!? Вы побледнели, — заволновалась Камилла, — пойдёмте на балкон.
— Нет, всё в порядке, не волнуйтесь. Просто я так ярко вспомнил весь этот ужас. Ведь я первый нашёл Влада, там в лесу. Ничего, уже всё прошло, — взял себя в руки Генри.
— Вы так напугали меня, у вас было такое лицо, — замахала веером Камилла и встала с дивана, — может, мы всё-таки выйдем на балкон?
— Уверяю вас, всё в порядке. Пойдёмте танцевать, я не хочу портить вам вечер своими воспоминаниями. Прошу, сударыня, — Генри улыбнулся и взял Камиллу под руку.
Они вышли на середину зала и присоединились к танцующим парам. Камилла, заглядывая в глаза Генри, сначала молчала. Но долго находиться в подавленном состоянии она не могла и всеми силами пыталась вывести из него Генри. Сначала произнесла несколько ничего не значащих фраз, чтобы хоть чуть-чуть расшевелить его и, почувствовав, что он готов к разговору, защебетала без умолку. Её тактический приём имел положительный результат. С Генри словно спала пелена тоски и, глядя в её весёлые, искрящиеся радостью глаза, он стал улыбаться, поддерживая разговор.
— Каковы ваши планы на будущее? — задала вопрос Камилла.
— Я буду продолжать учёбу в Академии, — с гордостью ответил Генри. — О, это прекрасно! Значит, мы сможем видеться чаще. Я так искренне рада за вас, — улыбнулась девушка, — скажите, а Станислав тоже будет учиться с вами?
— Я вижу, сударыня, вы всерьёз заинтересовались им. Хотите, я познакомлю вас?
— О, боже! Мне так не ловко за свою открытость, но вы прочитали мои мысли! — смутилась Камилла и покраснела.
— Вот-вот, оставайтесь в таком смущении. Вы ещё прекраснее с этим нежно-розовым румянцем на щёчках. Пойдёмте скорее, пока он не пропал, — потянул её за руку Генри, — здесь нет ничего не приличного, это прекрасно, что в вашем сердечке вспыхнула эта искорка симпатии. Поторопимся, пока не начался следующий танец.
Держа Камиллу под руку, Генри решительно повёл её через весь зал к компании молодых людей из трёх девушек и трёх юношей. Барышни сидели на бархатном диванчике и весело переговаривались со своими кавалерами. Генри подвёл Камиллу и представил всем.
— Друзья мои, познакомьтесь. Это моя давнишняя подруга, Камилла Малиновская, — посмотрел на своих сокурсников Генри.
Камилла сделала реверанс и протянула руку для поцелуя. Первым подошёл Вацлав Пискорский, потом Юзеф Штенковский и последним Станислав. Он прикоснулся губами к атласной перчатке девушки, дольше всех задержал руку Камиллы и поднял на неё глаза. Камилла вспыхнула под его пристальным взглядом, прикрыла половину лица веером, наступила неловкая, но всё определяющая пауза. Девушка первая совладала с собой.
— Очень рада нашему знакомству, господа. Простите, мой друг, я не представила вас свои подругам, — Камилла повернулась к Генри, на её лице сияли счастьем широко раскрытые глаза, — это Виола Юрсковская.
