— На смертном одре и мне удалось написать стихи, — Генри тяжело вздохнул. Он ждал от своего учителя чего-то другого, хотя сам не знал чего. Он прекрасно понимал, шаг в неизведанное придётся сделать самому и в этом нет помощников, какими бы знающими они ни были.
— Юлиан, дорогой мой, мы ещё встретимся с вами когданибудь?
— Это я тебе гарантирую, — сдерживая дрожь голоса, заверил Юлиан, — пусть не смущает и не разрчаровывает тебя то, что ты переходишь на другой уровень существования. Пусть радость озарит твою душу, ведь начинается новый виток, розовый мир ждёт тебя. Значит, одна ступень пройдена. Для многих она остаётся на тысячелетия, гордись тем, что ты не из их числа. До встречи, мой мальчик, в том что она произойдёт я ни на йоту не сомневаюсь.
Ученик уже ничего не ответил своему учителю. ГЕНРИ УМЕР.
Виола захлебнулась рыданиями и, встав на колени, припала к руке Генри. Юлиан, с суровым, окаменевшим лицом, стоял, не признося ни слова. Эти двое потеряли самого любимого человека на свете и слова утешения, какими бы искренними они ни были, ничем не могли облегчить их душевных мук. Когда слёз уже не было, Виола повернула к Юлиану заплаканное лицо:
— До конца своих дней я буду помнить о том горе, которое мне пришлось пережить, — держа руку Генри, тихо сказала Виола, — скажите, после моей смерти мы встретимся с ним?
— Всё может быть, дитя моё, всё может быть. Нельзя забыть о горе, надо научиться жить с ним. Смерть— вечная загадка, ей нет объяснений и невсегда сразу приходит понимание. Голубушка моя, ты сильная девочка и сможешь приодолеть всё. И если сейчас твоё сердце разрывается от горя, то скоро всё пройдёт. Ты молодая, полная жизни и у тебя много дел впереди. Соберись с силами, лучшая память для мёртвых — наши жизни. Хочу сказать тебе одно, отпусти его, не терзай ни себя, ни его. Пусть уходит с миром и теплотой твоей души. Он уже далеко отсюда, его душа отправилась на поиски своего пристанища. Этот крохотный сгусток энергии летит сейчас в огромном пространстве. Крохотная птичка калибри, живущая на другом континете, весит всего двадцать один грамм. Когда человек умирает, он становиться легче на 21 грамм. Может, столько и весит человеческая душа? Отпусти эту кроху, пусть летит к свету надежды.
Генри показалось, что он пришёл в себя. Он отчётливо видел всю комнату, Виолу, с заплаканным лицом, Юлиана. Виола что-то говрила, шевеля губами, но как Генри не напрягал слух, не мог разобрать ни слова. Полный вакуум, тишина, которую не нарушал ни один звук. «Может, я потерял слух?» мелькнула мысль. Попытка поднять руки, чтобы прикоснуться к любимой была тщетной. «Господи, неужели я парализован и осталась только способность мыслить?! Сколько я буду пребывать в таком состоянии минуты, часы, дни?!». Он сосредоточился, чтобы выйти в астрал, но и этого не удавалось. «Да что же это такое?! Неужели вот так всё и происходит?! Я вижу каждую вещь в комнате трёхмерным виденьем, ни одна чёрточка не ускользает от моего взгляда. Значит, я буду знать, что меня поедают черви, тупо уставившись в крышку гроба?! Какой ужас, чудовищна эта беспомощность! Господи, помоги мне преодолеть этот страх! Как тяжело быть в неизвесности! Почему я не спросил ни у Шалтира, ни у Юлиана как это всё происходит?».
