Она была само совершенство! Испанская кровь бурлила в её жилах, придавая особый шарм. Пряный запах её тела сводил с ума тех, кто был рядом с ней. Не минуло это и меня. Я задохнулся и земля ушла из-под моих ног, когда я первый раз увидел её на улице. Лёгкое платье струилось по её стройной фигурке, будоража воображение. Упругие грудки мерно колыхались в такт походке. Я был близок к сумашествию, едва представив её в своих объятиях. Женщины для меня были всегда чем-то вроде бабочек-однодневок, я быстро терял к ним интерес, добиваясь взаимного чувства. Но здесь было иначе. Я сгорал от желания, а эта смуглая бестия только смеялась мне в лицо! Ни роскошные подарки, ни самые ухищрённые посулы не приближали восхитительного часа обладания объектом моего вожделения. Несколько месяцев безрезультатных ухаживаний иссушили меня, но я не терял надежды. Хитроумные планы покорения этой неприступной крепости, один за одним, возникали в моём воспалённом мозгу с ошеломляющей быстротой. Мир моих надежд рухнул в одночасье, когда я услышал чудовищную весть. Она вышла замуж за своего соплеменника, сопляка с пустыми карманами! Она отвергла меня, мужчину, который был готов бросить к её ногам весь мир, чтобы радоваться жизни с таким же голодранцем, как она! Своенравная дьяволица, иссушившая меня, будет наслаждаться любовью и нежностью тогда, когда я был на грани безумия! Мне начали сниться кошмары, в них они предавались любовным утехам на моих глазах и насмехались надо мной. Вы даже не можете себе представить ту боль, ту чудовищную муку, которая поселилась во мне на правах хозяйки. Ревность, испепеляющая ревность туманила мой разум. Я начал походить на дикого зверя, запертого в четырёх стенах, лишённого свободы и смысла жизни. Я впадал то в бешенство, то в какое-то оцепенение, потерял счёт дням или месяцам, превратившись душой в чёрную головешку. Но в конечном итоге решение мстить возродило меня к новой неведомой жизни. Я упивался чувством отчаяния и того страшного замысла, созревшего в моём воспалённом мозге. Я решил убить и её и того сопляка, который отнял у меня счастье. Я начал с него. Несколько дней, словно зверь в засаде, я провёл на узких улочках возле их домишка и в конце концов, подкараулил его поздним вечером. Первый удар ножом нисколько не отрезвил меня. Огромный военный тесак вошёл в тело моего соперника, словно в мягкий песок. Мальчишка только охнул и обмяк в моих руках. Но этого мне показалось мало. Я начал наносить удар за ударом в уже мёртвое тело и захлёбывался наслаждением. Брызги крови летели мне в лицо, я не вытирал её, а только сильнее пьянел от этого солёного вкуса. Улица была тиха и пустынна, словно всё замерло от ужасного зрелища. Чейто дикий крик будто кипятком ошпарил меня. Подняв глаза, застланные кровью, я увидел её. Зажав рот рукой, она медленно пятилась назад. Первое, что мне бросилось в глаза, это её чуть округлившийся животик, в котором зародилась новая жизнь, жизнь их ребёнка. Это ошарашило меня так, что сердце замерло на несколько мгновений. Пока я страдал, они наслаждались любовью и уже успели зачать ребёнка! Они оба достойны умереть на моих руках мученика! Видимо, эти мысли отражались на моём лице, она всё поняла и побежала прочь. Я бросил безжизненное тело её возлюбленного и погнался за ней. Глупая, она решила, что стены их лачуги смогуть преградить дорогу моему гневу и ненавести! Словно ураган, я сорвал двери с петель и, ворвавшись в крохотную комнатку тут же нашёл её, забившуюся в угол, с раскрытым в немом крике ртом. Она закрывалась от меня своими тонкими ручками, которыми ещё недавно обнимала ничтожного мальчишку, валяющегося сейчас в луже собственной крови на пыльной улочке. Мельком оглядев комнату, я увидел их любовное ложе и тут же понял, что сделаю дальше. Схватив за волосы, я оторвал её от пола, бросил на нищую лежанку и сорвал с неё одежду. Она должна поплатится за мои страдания и уже ничто не сможет спасти её от заслуженного наказания. Я взял её силой, во мне проснулся сам дьявол и теперь он управлял моим телом. Безумство насилия продолжалось до тех пор, пока я не почувствовал, как её тело подо мной забилось в смертельных судорогах. Всё вокруг было в крови, это была её кровь и кровь неродившегося младенца. Я машинально нащупал жилку на её шее и понял, она мертва. Это слегка отрезвило меня, но полное осознание так и не наступило. Я сел на кровати, возле мёртвого тела моей мечты и сидел так долго, что ноги затекли. Не волновало то обстоятельство, что меня может кто-то увидеть, застать на месте преступления. Я встал и побрёл прочь, не видя ничего вокруг. Я был опустошён.
