Очнулся я и долго не мог понять, на каком свете нахожусь. По мне что-то лазало, раздавались какие-то странные звуки. Я боялся открыть глаза и только сильнее смеживал веки, надеясь, что скоро всё кончится и наступит покой. Но ничего не менялось слишком долго, как мне показалось и я решился. Открыв глаза, я обнаружил себя лежащем на земле, под деревьями, обвитыми лианами. Это был лес этого континента. «Значит, я жив» промелькнуло в голове и я поднялся во весь рост. Куда идти, в каком направлении, я не знал, но делать что-то надо было и я сначала пошёл, потом, побежал, продираясь сквозь заросли. Машинально отодвигая ветки, бьющие по моим щекам, я двигался вперёд по какому-то наитию. Но никакого намёка на свет сквозь густопереплетённые ветки не было, навалилось отчаяние и страх. Я рухнул на землю.
Сколько прошло времени, сказать трудно, может часы, может дни, но видимо мои ангелы не оставили меня. Родилось отчаянное желание жить, видеть белый свет и я рванул на сумашедшую дистанцию под названием «жизнь». Я полз на четвереньках, отдохнув, поднимался на ноги и снова шёл, шёл вперёд. Меня не мучали ни голод, ни жажда, словно физиологические потребности остались там, где я пришёл в себя. Копаясь в памяти, я пытался предположить, как оказался в столь плачевном состоянии, но память не открывала мне эту тайну. Я только твёрдо знал, как меня зовут и где моя родина. Неистово хотелось жить и увидеть людей. И я выбрался! Выбрался на знакомую дорогу, по которой мой отряд пришёл в наш форт. Окраина городка встретила меня тишиной и безлюдностью. Высокие стены нашей крепости, за которыми я мог найти спасение и приют, возвышавшиеся над жалкими хижинами, были уже близко и я прибавил шаг, хотя силы были на исходе.
Постовой встретил меня крестясь, выпучив от удивления глаза, но внутрь пропустил. Все, кто попадался мне на пути не скрывали своих эмоций, почти страха. Я шёл по дорожке к зданию, опустив лицо, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. Дойдя до своей комнаты, я толкнул дверь и сразу бросился к зеркалу. На меня, моими глазами смотрело чудовище. Заросший, грязный, с расцарапанной кожей, невероятно истощённый, в лохмотьях, я представлял жуткое зрелище.
В дверь тихо постучали и в комнату вошёл мой адъютант.
— Хвала небесам, вы живы, — после длительного молчания, сказал он, — мы искали вас две недели и уже потеряли надежду. Что с вами произошло?
Но что я мог ему ответить, ведь я сам ничего не знал! Я дал ему распоряжение приготовить принадлежности для умывания и позвать цирюльника. Щетина моём лице была настолько грубой, что больше походила на шерсть животного.
Когда после усилий мастера стрижки я приобрёл человеческий облик, навалилась такая усталость, что не было желания шевелиться. Я отправил подчинённых и, как подкошенный, упал на кровать. Спасительный сон пришёл сразу, я провалился в забытьё.
Моё пробуждение было радостным и безмятежным. Я вернулся в обычную жизнь. Бродя по коридорам, я прекрасно ориентировался. Но вот что странно, я помнил приезд, словно это было только вчера и… всё. Словно небыло этих нескольких месяцев, не было моего преступления, не было скитания по джунглям. Я познавал жизнь в форте заново.
А через три месяца нас сменили. Пришёл новый отряд и мы вернулись на родину. Вот тут всё началось заново. Вернулась память, которая теперь стала ещё искусней на кошмары. Вернулись мои видения, но теперь в них, кроме девушки, её мужа и призраков сотен человек, была ещё и старуха. Сначала от этих кошмаров меня спасало вино. Пьяный угар выключал моё сознание, но это счастье длилось недолго. Чем больше я вливал в себя горячительного зелья, тем мучительнее становились мои видения. Пересказывать их я не буду, вам это ни к чему, да и всё довольно неприглядно.
Когда вино перестало быть мои помощником, в одном из видений старуха, с видом самого лучшего друга, сообщила, что в моём походном сундуке, в чулане, есть чудная травка, способная унести меня в мир прекрасных грёз, где нет места страху и отчаянию. Перерыв весь чулан, я сам нашёл то, о чём она говорила и не обманула. Но и это продлилось недолго, уже и волшебная трава перестала быть моим спасением. Тогда я соеденил всё вместе и вино и курительную смесь. В очередном, пьяно-наркотическом угаре, я поведал моему брату о том, что случилось в далёкой стране. А потом смерть вычеркнула меня из списка живущих.
— Что вы увидели, когда она пришла? — тихо спросила Альэра.
Тут произошло нечто неожиданное. Призрак продолжал ещё чтото рассказывать, но как не прислушивались Альэра и Гарни, слова перестали быть доступными для их слуха. Гарни, силой своего астрального виденья, пытался удержать фантом, но тщетно… Призрак, не замечая своего исчезновения, продолжал говорить, пока его призрачно-прозрачный силуэт не исчез совсем.
— Гарни, господи, почему ему не дали договорить? — всплеснула руками Альэра.
