Началась в деревне жизнь тихая и богатая. Хлеба посеянные поднялись как лес густые. Колос набрался полным-полнёхонек. Скотина приплод двойной приносить стала. Свинки да барашки как на дрожжах росли. Фрукты в садах налились соком янтарным, да яблоки с грушами размерами своими удивляли. Дивился народ своим хозяйством подобревшим, да иконе, чудом мироточившей в праздник, поклоны били. Но и заслуг Зенека ни кто не умалял. К нему шли и с болезнями и с житейскими проблемами. Кто кого если словом не добрым обидел, соседки не поделили что-то или на душе у кого-нибудь не спокойно было. Ни кому не отказывал, лечил да споры разрешал, слова находил, что бы душу успокоить. Лето пролетело как один день. Золотая, хлебосольная осень пришла на подворья. Скоро урожай собирать. В одной хате начались приготовления к свадьбе. Не обманул приезжий паренёк Ганну, прислал сватов. Счастливая не ходила, а летала по селу Ганночка, шила с подругами наряд свадебный. Пришла как-то вечером к Марыле.
— Хочу повиниться да прощения у тебя, Зенек, попросить. Те слова, что я тебе по злобе сказала, как камень, до сих пор сердце мне давит. Я так счастлива сейчас, не хочу омрачать его виной этой. Прости, если можешь.
— Не держу я на тебя зла, давно слова твои забыл. Скажу, что счастлива ты будешь с мужем, двое деток у вас будет, талантливых. Подрастут и в город уйдут, наукам обучатся. Мальчик доктором станет, людям помогать с болезнями справляться, а девочка бедных детей обучать будет, знания нести народу её обязанность. И вы к ним в город переберётесь, старость свою там проведёте в покое и любви.
— Спасибо тебе на добром слове. От себя я тоже вам добра и счастья желаю. Приглашаю на свадьбу, дорогими гостями будете, — поклонилась Ганна и ушла.
— Ну, вот и хорошо, пойду коровку накормлю, — сказала Марыля и вышла в сарай.
Когда вернулась, Зенек стоял посередине хаты.
— Садись, Марыля, дедушка пришёл, что-то сказать важное хочет.
— А где он, я же не вижу его?
— Сейчас я тебе помогу, — ответил Зенек, провёл рукой по её глазам.
Как пелена спала с глаз Марыли. Сначала темно стало, а потом, увидела она Демьяна, сидящего под иконой, в серебристо-голубом свечении.
— Пора вам, дети в дорогу собираться. Время вашей жизни здесь прошло. Кому надо было, всем помогли. Но есть те, кому ваше счастье покоя не даёт, беда на пороге, извести вас хотят.
— Да как же это? Ведь никому мы зла не делали, — всплеснула руками Марыля.
— Смотрите, — ответил дед.
В горнице темно стало, как ночью. Марыля с Зенеком на улице оказались и хату свою со стороны увидели. Возле дверей возился кто-то, потом распрямился и узнали они Милоша. Кася рядом крутилась, солому подкладывала к окнам. Запалил Милош солому.
— Господи, да что же они делают? Как же сговориться они могли, ведь никто их вместе давно не видел? — Марыля закрыла рот рукой.
— А вот как.
Картина сменилась. Увидели наши герои, как Милош по лесу бродит, страшный, лицом чёрен, худой, словно волк одиночка, мечется. А тут Кася появилась, остановилась, как вкопанная, увидев своего милого. Стояли, смотрели друг на друга молча. Кася бросилась к Милошу, обняла за шею, заплакала.
— Милый мой, хороший, что же сделалось с тобой?! На себя не похож. Марылка проклятая, всю душу тебе вымотала! Ненавижу, гадину, змею подколодную, своими бы руками задушила. Ну что ж так извёл ты себя? Вернись ко мне, давай забудем всё, вместе будем, всё пройду, всё стерплю от тебя, лишь бы ты ко мне вернулся.
Посмотрел Милош ей в глаза долго и пристально.
— Точно, на всё? — Вот те крест, всё, что хочешь сделаю, любимый, единственный, — отстранилась от него Кася, перекрестилась трижды и упала на грудь Милошу.
— Тогда, завтра ночью, буду ждать тебя возле дома Марыли. Как спать улягутся, так и подпалим их, изведём, тогда вернусь к тебе.
— Господи, ты что, грех-то какой? — отпрянула Кася.
— Ну, смотри, ты знаешь моё условие. А раз струсила, прощай, забудь обо мне, не быть нам вместе, — повернулся уходить Милош.
— Нет, нет, согласна, — догнала Кася Милоша, повернула к себе лицом, — сильнее любовь моя, чем страх перед богом, с тобой я до конца, до самой смерти моей.
Потянулась губами к Милошу. Ответил он на её поцелуй.
— А теперь, расстаться нам надо, да разными путями в село вернуться, как и пришли. Смотри, завтра ждать буду.
— Давай хоть чуть-чуть ещё вместе побудем, иди ко мне, истосковалась я по ласкам твоим.
Кася опустилась на траву, легла и поманила руками Милоша.
Слились в страстном поцелуе заговрщики, обретя вновь друг друга. «Нет опаснее врага, чем отвергнутая женщина и нет преданнее союзника, вернувшегося к вам по вашему зову».
Марыля с Зенеком опять были в своей хате.
— Вот так, дети мои, значит, сегодня это произойти должно. Уходить вам надо. Возьмите икону, соберите травы, что заготовить успели и как стемнеет, уходите по полю, к большаку, та дорога вас куда надо выведет. Пора к новым трудностям и испытаниям отправляться.
— А что нас там ждёт, куда идти? Скажи, дедушка, кто мы и откуда у Зенека способности такие?
