самих, вложив их в него так же, как их современники в Китае
вкладывали глубочайший смысл в столь же примитивные стихи книги
И Цзин. Однако, как мы уже говорили, это не ошибка их, а
заслуга.
Точно так же и образ Пифагора как великого мудреца и
посвященного сложился в умах потомков под влиянием его биографии
в пересказе Аполлония Тианского (I в. н.э.), если не под
влиянием биографии самого Аполлония в пересказе Флавия
Филострата (III в.н.э.). Да и не к одному Пифагору это
относится: история ведь пишется ретроспективно...
Учение же Пифагора, каким мы его знаем сегодня, было сформулировано не столько им самим, сколько его учениками и последователями - поэтом Пиндаром, магом Аполлонием, философом Платоном.
В чем состояло учение, "какой именно культ отправляли древние пифагорейцы и какое божество было в центре этого культа, доподлинно не известно", - пишет Елена Рабинович (Е.Г. Рабинович. Послесловие к кн.: Флавий Филострат. Жизнь Аполлония Тианского). Но нам важно не это.
Важнейшим принципом познания мiра для пифагорейцев служило число. Оно не только помогало выделить в этом мiре элементарные составляющие ("рассеку еще пополам..."), но и служило символом многих вещей и понятий, став в конечном итоге таким же архетипом, как уже упоминавшиеся нами Овен и Рыбы, Сатурн и Венера или Хохма и Бина.
"Так, понятие единства, тождества, равенства, причину
единодушия, единочувствия, всецелости, то, из-за чего все вещи
остаются самими собой, пифагорейцы называют Единицей; Единица
эта присутствует во всем, что состоит из частей, она соединяет
эти части и сообщает им единодушие, ибо причастна к
первопричине. А понятия различия, неравенства, всего, что
делимо, изменчиво и бывает то одним, то другим, они называют
Двоицею; такова природа Двоицы и во всем, что состоит из частей"
(Порфирий).
Еще одним средством познания мiра грекам, как и евреям, служил алфавит (что не удивительно, ибо у них греки его и переняли). Цифры обозначались буквами, из значений букв складывалось значение всего слова и т.д. Все это нам уже знакомо: эти представления и поныне составляют основу нумерологии.
Мiр гармоничен, учили пифагорейцы, "все небо есть гармония и число". Они открыли математическое соотношение музыкальных интервалов (кварта, квинта и т.п.) и связали их со стихиями, геометрическими телами и планетными сферами, которых насчитывали десять.
Так сложилось понятие "гармонии сфер" (слова-то опять
греческие): пифагорейцы считали, что каждая планетная сфера
издает свою музыкальную ноту, в результате чего получается
мiровая музыка (музыка сфер). Считалось, что услышать ее могут
лишь посвященные, а чувство гармонии в человеке, его
"индивидуальная нота" есть отражение ее космического прототипа.
Подробнее об этом см., напр: Холл, Мэнли П.
Энциклопедическое изложение масонской, герметической,
каббалистической и розенкрейцеровской символической
философии. Новосибирск, 1992.
Этим соотношением в последующие века интересовались и
интересуются очень многие, от Иоганна Кеплера (1571-1630) до
нашего современника Олега Никанкина ("Астролог" N 5/1994),
стремясь то уточнить планетные расстояния путем расчета звуковых
частот гаммы, то создать "музыкальную астрологию" путем привязки
элементов гороскопа к нотам, интервалам и другим музыкальным
понятиям, то разработать систему "астрологической музыки" (найти
для каждого человека свой аккорд или мелодию (ср. Карлхайнц
Штокхаузен и его двенадцать пьес для каждого из зодиакальных
архетипов)...
Пифагорейцы, кстати, лечили музыкой: "...песнями,
напевами и лирной игрой он /Пифагор/ унимал и душевные
недуги и телесные" (Порфирий).
В 1772 году, через сто пятьдесят лет после смерти Кеплера,
немецкий астроном Иоганн-Эрнст Боде на основе своих наблюдений и
расчетов сформулировал закон планетных расстояний, согласно
которому расстояние каждой следующей планеты от Солнца
увеличивается в определенной пропорции. Эта пропорция,
естественно, не совпадала с пифагорейской (т.к. они считали в
геоцентрической системе), но очень ее напоминала. С современными
же данными о планетных расстояниях она коррелирует довольно
точно.
Чем объясняется сходство или, точнее, подобие планетных
расстояний и музыкальных интервалов, мы уже знаем...
Космос был для пифагорейцев единым живым существом (Платон, "Тимей"), Солнце же, считали они, есть живой огонь и главная движущая сила Космоса (стоик Клеанф, III в. до н.э.). Стоики Хрисипп и Посидоний (II-I вв. до н.э.) учили, что Космос одушевлен и рационален, и что человеческая душа имеет в нем частичку (Ван-дер-Варден Б. Рождение астрономии. М., "Наука", 1991). Душа человека тоже приходит из Космоса и возвращается туда после смерти тела, чтобы возродиться снова (перевоплотиться): эти странствия необходимы душе, чтобы постепенно достичь совершенства.
Перевоплощение (реинкарнация) называлось у греков
метемпсихозом (греч. meta-em-psychosis). Считалось, что сам
Пифагор помнил свои прежние воплощения.
Кроме того, у греков было первичное представление об
астральном теле и даже двойнике: они называли его "образом
жизни" (to eidolon tis aionos - "идол Эонов" /!/): "В то время,
