Или же с чем-то боролся. Да, признание шокировало, это было очень неожиданно, но очень приятно. Исаак не хотел оставлять Сью без ответа, но слова, которые он желал произнести, снова застревали в горле. Ещё больше не хотел ранить ложью, ведь понимал, что Сюзанне было непросто решиться раскрыть себя, что нельзя вечно полагаться на её догадливость.
— Могу я попросить тебя спеть? Что угодно, — попросил, наконец, Исаак.
Сюзанна сначала удивилась просьбе, но догадалась, что он задумал. И запела, позволяя своему осколку ненадолго заглушить чужой.
— Сью, ты права, — начал очень быстро говорить Исаак, словно боялся, что не успеет, что «отрезок честности» закончится раньше, чем он выскажется. — Я тоже люблю тебя. Сильно. Но не могу обычно этого сказать. Я с самого начала обратил на тебя внимание. Ты добрая, милая, красивая. Я хочу быть с тобой. Но мне очень сложно быть честным. Особенно в этом. С тобой. И я решил, что это безнадёжно. Я никуда не денусь. Я сам очень этого боюсь. И… Не хочу снова тебя оставить.
Исаак крепче обнял замолчавшую Сюзанну. Он понимал, что вряд ли скоро снова может быть таким откровенным — он не мог часто просить её использовать силу. Только сейчас. Чтобы всё прояснить. Чтобы Сью услышала правду, а не должна была постоянно о ней только догадываться. Как быть дальше? По-прежнему, конечно, уже не получится. Это Исаак тоже понимал. И был готов показывать своё отношение действиям, а не словами. Честно себя вести у него получалось лучше. Главное, что их чувства были настоящими и взаимными.
Серый ненастный день стал светлее и приятнее. Надо было ещё закончить пирог продолжить уборку, а там и ужином заняться. Но дела шли легче и быстрее, а страхи, что напомнили о себе днём, больше не возвращались. Зато была вера в то, что впереди поджидало что-то хорошее.
Прошла неделя с того дня, как хранители и Хальдис попытались зачаровать статуэтку. Настало время проверить её и, следовательно, жизнеспособность этой затеи. Все собрались после завтрака в гостиной, Эрланн принёс статуэтку и передал её Хальдис. Долгое время она сосредоточенно молчала, а после улыбнулась — чары прижились, можно было добавить ещё немного. Здесь нельзя было торопиться, потому что чуть более сильное воздействие могло разрушить статуэтку, и тогда пришлось бы начинать сначала.
— Но в этот раз я не буду проводником, — предупредила Хальдис, — а постараюсь научить вас переносить силы самостоятельно. Не знаю, сколько ещё потребуется заходов, но достаточно, а я должна буду вскоре покинуть вас. Скинуть с хвоста священников удалось, но у меня есть и другие враги. От них может не уберечь и замок. Я не хочу подвергать вас дополнительной опасности.
— Решила ли ты уже, куда путь держать будешь? — обеспокоенно поинтересовался Мейлир.
— Да. Я решила отправиться в Кольнем. Знаю, в этом замке должны были сохраниться сведения о более коротком пути до него, которым во время охоты пользовались маги.
— Значит, уйдёшь к ведьмам… Да, полагаю, так будет лучше. На родине ты будешь в безопасности.
— Да, но сначала надо будет изучить дорогу. Мастер, вы позволите мне привести в библиотеку кого-нибудь из леса? Мне будут нужны чужие глаза, чтобы изучить карты и книги. Обещаю, это никому не навредит.
— Конечно. Если то будет необходимо, не стесняйся обращаться и ко мне, — согласился Эрланн.
Хальдис с благодарностью кивнула. Теперь можно было перейти к зачарованию. Хранители подходили в том же порядке, что и в прошлый раз. Теперь им приходилось самим произносить слова заклинания, которые подсказывала Халь. Она чутко следила за магическом фоном и сразу поправляла, если хранители делали что-то не так. Без проводника было сложнее, однако помогало то, что на статуэтке уже имелись родственные чары, к которым новые тянулись сами. Также рядом стоял Эрланн: на случай, если воздействие хранителей начнёт просачиваться наружу, либо же осколки попытаются перехватить контроль. Особенно внимательно он следил за близняшками, но, к счастью, на этот раз всё обошлось.
Когда Гленда закончила накладывать чары, Хальдис приняла статуэтку из её рук и снова проверила магический фон. Энергия была стабильной, но требовалась хотя бы ещё одна неделя, чтобы можно было пойти на третий круг. Хальдис объяснила Эрланну, как проверить состояние чар, а потом он под её диктовку записал необходимые заклинания.
Все покидали гостиную в хорошем настроении: успех давал надежду, что им действительно удастся изменить привычный ход этой истории. Это ведь было вопросом времени, а на него пока не было наложено каких-либо ограничений. Главное, чтобы все соблюдали осторожность. И, конечно, были живы. Камилла с тревогой снова вспомнила слова Ингрид, но всё ещё не была уверена в их правдивости. Слишком глупо, что ведьма из прошлого могла что-то предсказать жертве настоящего.
