— И никто бы её не отпустил. Вам, взрослым, хорошо. Захотели — ушли, кто же запретит? — хранитель усмехнулся и развёл руками.
Фрейя возразила, что, может быть, в сопровождении с кем-нибудь вполне могли отпустить, но Лауге заострил внимание на этом самом «может быть», которое как раз могло оказаться объяснением её поступка, а после заметил, что чем гадать сейчас, лучше просто узнать всё у Гленды. Пришлось согласиться.
Они вышли к реке и направились вдоль неё, противоположно течению. Река эта была довольно извилистой, не особо широкой, не слишком быстрой, но просто ужасно холодной. Настолько, что если оказаться в воде, в момент сводило конечности и становилось трудно дышать, однако же, что странно, она никогда не замерзала. Идя по течению, можно было добраться до места, где река разветвлялась. Одна ветвь скрывалась под землёй и протекала под замком, а вот вторая продолжала петлять по лесу, окончательно в нём теряясь. По крайней мере, так было, если верить картам, а что происходило на самом деле, никто узнать не решался.
Обмениваясь то и дело парой-другой слов, хранители внимательно смотрели по сторонам. Лауге был уверен, что искать Гленду надо где-то здесь, а не в чаще. Фрейе оставалось только поверить ему, так как сама она не имела никаких предположений, да и не могло их быть в принципе. А ведь этот день мог быть вполне себе чудесным, при такой-то ясной и тёплой погоде, отсутствии важных дел и конфликтов между обитателями замка.
Река сделала ещё один довольно крутой поворот и, наконец, можно было заметить сидевшую возле берега особу, которая внимательно высматривала что-то в густой траве. Не было сомнений в том, кто это, вопросы вызывала лишь пара костяных крыльев, что торчали из спины малышки. Хранители удивлённо переглянулись — никто и никогда их не видел, неужели они появились только сейчас? Однако же это не значило ничего хорошего, как и все прочие изменения во внешности, которые случались у хранителей. Фрейя окликнула Гленду, та вздрогнула и подняла голову. Судя по взгляду, она действовала совершенно осознанно, а ещё была уверена, что уход остался незамеченным.
— А ведь я старалась действовать как можно тише… — печально заметила она и покачала головой.
— У тебя бы всё получилось, если бы Нора не решила обернуться, — усмехнулась Фрейя, опускаясь рядом на корточки. — Зачем ты убежала?
Гленда кивнула на пучок трав у себя в руке и пояснила:
— Травы эти растут только здесь. Выращивать их невозможно — уже пыталась. Я делаю из них отвар для Эрла, правда, он ничего не знает, считает, что просто чай. Его надо хотя бы в раз неделю делать, а то, что удалось собрать в прошлый раз, уже закончилось, — Гленда вздохнула, поднялась. Пора было возвращаться.
— Ну, с одном вопросом мы разобрались, — Лауге подал хранительнице руку, помогая встать. — Но откуда крылья?
— Они у меня уже давно появились, — она пожала плечами, — просто в замке я их скрываю, чтобы не беспокоить Эрла. Он ведь и так много сил тратит на то, чтобы осколки сдерживать. Слишком много. И, пожалуйста, не говорите ему ничего, — Гленда с мольбой посмотрела на хранителей, прижав руки к груди. — Я могу ходить не одна, если вас это беспокоит. Только не говорите, он ведь и слушать не станет, что для его же блага это. Либо, чего хуже, найдёт повод себя винить… А ведь ему помощь нужна не меньше, чем нам! Но если мы и можем что сделать, то совсем мало. Несравнимо с тем, что он делает для нас.
На правах старшей Фрейя хотела проявить строгость, упрекнуть хотя бы в том, что Гленда никому ничего не сказала ранее, но, как оказалось, даже ей не хватало воли, чтобы возразить малышке. Лауге же было легче её понять, а потому он даже сообщил, что если понадобится помощь в незаметном покидании замка, то на него и Исаака всегда можно положиться. В конце концов, хранители ведь тоже должны заботиться о Мастере, а не быть эгоистами.
Повернув обратно, они так и не заметили затаившегося за деревьями неизвестного в неуместном в данной обстановке плаще, расшитом серебром. Мужчина с подозрительным вниманием и странным, даже пугающим, интересом рассматривал ещё не скрытые крылья Гленды. Они сильно напоминали крылья священной птицы, вещей птицы, которая говорила устами Всевышнего и которая подала знак начать охоту. Однако после того случая не было ни одного достоверного сведения о новом её появлении, птица пропала, вновь стала просто легендой. Быть может, её просто плохо искали?
Возле ворот хранители встретили только-только вернувшихся из города сестёр, которые оказались заметно удивлены столь неожиданной встречей, однако расспрашивать не стали. Возле ясеня были замечены Мейлир и Мейнир, первый лечил дерево, попутно убеждая, что не стоило близко к сердцу принимать такие мелочи и расстраиваться из-за них. Мейнир едва заметно кивала в ответ, словно и не слушала его вовсе, а просто на автомате, по привычке, соглашалась со всем, что слышала.
