Бернард вздохнул. И, наконец, с трепетом в сердце спросил:
— Ну а с покемонами есть сегодня какие-то успехи?
— О, вау, я поймал сегодня две Раттаты, так что у меня хватило конфет, чтобы превратить одну из моих Раттат в Ратикейта, и я почти поймал Пикачу, но у меня не вышло, а вот у Кайла уже есть два Пикачу, и он сказал, что поймал второго в Баттермир-парке, а еще сказал, что, может, его папка отвезет нас в Баттермир-парк на этих выходных, чтобы попробовать поймать еще одного Пикачу, что было бы круто, даже если у меня будет только один, а потом я ходил в спортзал — помнишь, я тебе про него рассказывал? Тот, что в самом конце квартала, и у моего Пиджи было сто семьдесят четыре бэ-эс, так что я побил одного из Раттат Кайла, что было круто, потому как Кайл обычно выигрывает…
Сын продолжал сыпать этой своей тарабарщиной в адрес Бернарда, который лишь кивал, время от времени вставляя «Ого!» или «Правда?». Его мысли уже вернулись обратно к делу, к семье экстрасенсов и насильственной смерти, которая вторглась в их жизнь.
— Джина, наверх с папой! — распорядилась Кармен. — Том, ты тоже, мне нужно все это убрать.
Имелся в виду адский ландшафт из разбросанных и размазанных остатков еды на обеденном столе.
Бернард отнес Джину наверх, наполнил ванну. Затем последовали обязательные переговоры относительно мытья волос.
— Нет! — отрезала Джина.
— Тебе нужно вымыть голову, милая.
— Она чистая.
— Я вижу на ней сыр и песок!
— Нет, не видишь.
— Я быстренько — ты даже не заметишь.
— Еще как замечу! Будет больно. Королевы пикси-птиц не моют волосы!
Бернард вздохнул, после чего принялся намыливать Джине голову. Он точно не знал, какие ингредиенты содержит шампунь, но, если ориентироваться на вопли Джины, это была смесь кислоты и расплавленной лавы. Тут у него зазвонил телефон. Взглянув посреди всей этой свистопляски на дисплей, он увидел, что это Ханна, и ответил на звонок.
— Алло?
— Бернард? Слушай, я только что говорила с Мэттом и… что это за жуткий шум?
— Это моя дочка.
— Ты что, режешь ее? Могу позвонить чуть позже.
— Я мою ей волосы. Сейчас все в порядке.
— Итак, я только что разговаривала с Мэттом и Энни. Во-первых, они уже провели вскрытие.
— Быстро же они, — заметил Бернард.
— Ненавижу тебя! — взвизгнула Джина.
— Да, Энни сказала, что неделя относительно спокойная. Причиной смерти стала потеря крови. Одна из пуль попала в сердце. Оно продолжало перекачивать кровь, вызывая обширную кровопотерю, и Энни сказала, что после этого жертва умерла очень быстро. Она нашла обе пули и считает, что они выпущены из девятимиллиметрового ствола.
— Как и у «Ругера», который предположительно был у жертвы, — заметил Бернард.
— Точно, — сказала Ханна. — Пистолет пропал, так что не исключено, что ее убили из ее собственного ствола.
— Пожалуй.
— Глаза жгет! — Джина схватилась за личико, словно то было готово растаять.
— Мэтт прислал мне схему места убийства, которую составила Вайолет. Убийца стоял возле кухонного стола, когда стрелял в Мьюн. Мэтт отправил образцы крови и осколки стекла на анализ ДНК, но предупредил, что может уйти очень много времени, пока мы не получим какой-то ответ.
— Отпечатки пальцев?
— Как они нам уже сказали, дверная ручка черного хода и металлическая застежка сумочки были протерты, равно как и кран на кухне. А так вообще-то в доме полным-полно всяких отпечатков. Жаклин принимала много народу. Сейчас проверяем их через КОДИС[2], но, учитывая ее район, наверняка получим великое множество совпадений.
— Это да.
— Мамочка! Я хочу к мамочке!
— Ого, Бернард, в следующий раз, когда нам понадобится признание, просто вымой подозреваемому голову, — сказала Ханна.
— Я не виноват, она постоянно вертится. Джина! Постой-ка спокойно минутку, и папа вытрет тебе глазки. — Он вытер ей лицо полотенцем.
Трехлетнее дитя смотрело на него со смесью гнева и обиды.
— Вот, — сказал он. — Так-то лучше.
По ярости в покрасневших от шампуня глазках Джины было ясно, что с этим мнением она решительно не согласна.
— Что еще сказал Мэтт? — спросил Бернард.
— Ну, на одном из осколков стекла, которые он нашел в трубе, было что-то, похожее на кровь, — сказала Ханна. — Увидим, прав ли он, как только это проверят в лаборатории. А еще ему удалось сопоставить сухие листья, найденные рядом с телом, с соответствующей банкой в кладовой. Это индейская лоза.
— Индейская лоза?
— Ну да, если этикетка на банке соответствует действительности.
— Ладно, — сказал Бернард. — Что-нибудь еще?
— Я оформила шикарную белую доску по этому убийству. Там есть временна́я шкала, распечатанные фотки и все такое.
— Просто замечательно, Ханна. До завтра. — Он отключился.
