— Вэл! — рявкнула Джинни.
Та резко умолкла.
— Притворяться?.. — подтолкнула ее Ханна. — Что вы хотели сказать?
— Просто… В общем, я и в самом деле ни во что такое не верю, — ответила Вэл.
На мгновение воцарилась тишина. Затем заговорил Бернард:
— А ваша тетя знала об этом, когда сказала, что хочет сделать вас партнером в интернет-магазине?
— Конечно, — кивнула Вэл. — Я не изображаю из себя того, кем не являюсь. Она сказала, что, по ее мнению, я и вправду могла бы помочь с деловой стороной этого магазина.
— Разве это не задача Софии?
Вэл пожала плечами.
— Я не знаю.
— Знала ли София, что ее мать планировала…
— Давайте только не будем переводить стрелки на Софию, — сердито вмешалась Джинни.
— Мы просто пытаемся прояснить все факты, миссис Мьюн.
Джинни презрительно фыркнула. Она была явно не в восторге от Бернарда.
Ханна прочистила горло.
— Ваша сестра не казалась взволнованной в последнее время? Ничто ее не беспокоило?
— Насколько я знаю, нет. — Джинни нахмурилась. — Она казалась нормальной.
— Вы знали, что она купила пистолет?
Джинни вздрогнула.
— Пистолет? Не смешите меня.
— И что тут смешного?
— Жаклин ненавидела насилие и ненавидела оружие. Она постоянно пыталась убедить людей по соседству прекратить носить при себе оружие. Она никогда не купила бы пистолет.
— Даже если б опасалась за собственную жизнь?
— С чего бы это ей было опасаться за собственную жизнь?
— Это вы мне скажите. Были ли у нее какие-нибудь недоброжелатели? Не ввязывалась ли она в какие-нибудь противостояния, о которых вам известно?
— Нет, — ответила Джинни.
Вэл прокашлялась.
— Вообще-то, была одна странная женщина… Лоретта вроде ее звали. Она тоже утверждала, будто является экстрасенсом. И она стала немного агрессивной из-за того, что тетя Жаклин якобы переманивала у нее клиентов.
— Ну а кроме нее? — спросил Бернард. Он сильно сомневался, что Лоретта могла иметь какое-то отношение к убийству Жаклин Мьюн.
— Да вроде больше никого, — сказала Джинни. — Но в этом районе полно всяких бандюков. Наверное, это кто-то из наркоторговцев, которые там околачиваются.
Ханна посмотрела на Бернарда, который пожал плечами. Они встали.
— Не исключено, что мы еще раз к вам заглянем, если у нас возникнут дополнительные вопросы, — сказала Ханна.
— Не сказала бы, что буду ждать затаив дыхание, — пробормотала Джинни. Вэл закатила глаза.
Солнце уже садилось, когда они вышли из дома. Бернард последовал за Ханной к машине.
— Как думаешь, что именно Вэл хотела нам сказать? — спросила Ханна, когда они уселись в нее.
— Что-то насчет дочери Жаклин, Софии, — ответил Бернард. — Я так и не понял. Вообще-то весь этот магазинный бизнес представляется мне довольно сомнительным. Наверное, стоит попробовать еще разок пообщаться с Софией. Расспросить ее про этот магазин и насчет их новой партнерши.
— Пожалуй, — кивнула Ханна. — Не хочешь вернуться в отдел? Можем вместе оформить белую доску по этому убийству.
— Думаю, поеду-ка я лучше домой — может, проведу оттуда кое-какие исследования и хотя бы пяток минут пообщаюсь со своими детишками, пока они еще не залегли спать, — ответил Бернард.
— Тогда ладно, — сказала Ханна. — Поехали.
Как только Бернард вошел в дверь, его дочь Джина бросилась к нему с криком:
— Папа, папа!
На ней был ее балетный наряд, пара крылышек феи и плавательные очки ее брата. Он подхватил ее на руки и поднял над головой.
— И кто эта прекрасная сказочная принцесса? — умильно поинтересовался он.
— Я не сказочная принцесса, — обиженно отозвалась она, явно потрясенная его дремучим невежеством. — Я королева пикси-птиц!
— Королева пикси-птиц… Ну да, точно. — Бернард прошел в комнату.
— Джина! — крикнула Кармен. — Возвращайся к столу и доешь свою еду!
— Эта еда вонючая! Это какашки! — завопила Джина в ответ. Рори, младший сын Бернарда, радостно расхохотался. Обрадованная таким обожанием своего верного поклонника, Джина добавила: — Это писи-миси.
За этой остроумной репликой последовал еще один неудержимый смех.
— Джина! — сердито рявкнула Кармен. — Мы не говорим такие вещи о еде.
Джина посмотрела на нее, а потом на Бернарда, который попытался напустить на себя как можно более суровый вид.
— Эта еда мне не по вкусу, — наконец произнесла она, повторяя фразу, которой ее неоднократно учили.
— Съешь еще пять кусочков, а потом папа искупает тебя.
— Папе вообще-то надо еще поработать… — начал было Бернард.
— Папа искупает тебя, — еще раз повторила Кармен, стиснув зубы. Голос ее был натянут, как скрипичная струна, за чем явно стояло напряжение от недосыпа и кошмарного дня.
Бернард мудро решил, что убийцы из Гленмор-Парка вполне могут подождать, пока дети не уснут.
— Еще пять кусочков, и тогда папа искупает тебя, — сказал он Джине.
Джина запихнула себе в рот сразу пять кусочков омлета со своей тарелки, едва не подавившись.
Пока Кармен спасала ей жизнь, Бернард улыбнулся своему старшему сыну Тому.
— Ну, как прошел твой день? — спросил он у девятилетнего мальчишки.
— Нормально, — ответил сын, пожав плечами.
— Как дела в школе?
— Нормально.
— На дом чего-нибудь задали?
— Нет.
— Видел что-нибудь интересное по телику?
— Нет.
