Я хотела расспросить папу попозже о Сообществе Фермеров и узнать, почему профессор Грэм был так недоволен решением Генри, но из-за того, что я съела слишком много торта, у меня заболел живот и все вылетело из головы. Вспомнила я об этом почти через месяц, когда мы все вместе пошли на вокзал провожать маму.
Мама возвращалась на Хельванское побережье на два месяца, потому что и у Шарл, и у Джули должны были родиться дети, и они хотели, чтобы мама помогла им с первенцами. Я, честно говоря, не очень это все понимала: Шарл и Джули самые старшие в семье, и у них было много времени, чтобы попрактиковаться на нас и узнать, как надо ухаживать за детьми. Я еще подумала, что, когда у меня будут дети, мне уж точно нужна будет помощь, ведь у меня нет младших братьев или сестер, на которых я могла бы потренироваться. Потом я подумала, что, может быть, Шарл и Джули просто беспокоятся о том, что они все забыли за последние девять лет, и именно поэтому они так настаивают на мамином приезде.
Правда, им не нужно было никого убеждать. Мама так обрадовалась, что тут же согласилась. Если бы она могла, она бы взяла с собой всех нас, но там было слишком мало места: Шарл и Джули никак не могли разместить у себя столько гостей. К тому же, как сказал папа, мы должны были уменьшить их заботы, а не увеличить. Поэтому мама ехала одна, и мы все пошли на вокзал, чтобы попрощаться.
Из-за открытых судоходных путей на вокзале было больше людей, чем обычно. Первые партии бревен уже плавали на реке, на весеннем паводке: некоторые бревна перемалывались сразу же в Мельничном Городе, а другие отправляли в плаванье по Мамонтовой Реке. Большинство бревен, впрочем, сгружали на платформы и перевозили на восток, к мельницам: там из них должны были делать дома, мебель, фургоны, лодки и другие полезные вещи. На вокзале пахло сыростью и свежесрезанной древесиной, а еще я чувствовала запах угля и смазки. Здесь яблоку было негде упасть: двор был битком забит людьми, бревнами и вагонами.
Была еще одна причина, из-за которой все здесь собрались, но я ничего об этом не знала, пока не появился Генри Мастерс. Он увидел нас и подошел поздороваться:
- Профессор Ротмер! - воскликнул он. - Неужели вы покидаете нас?
- Нет, мы всего лишь провожаем миссис Ротмер: она собирается повидать семью, - сказал папа. - Ты тоже уезжаешь куда-то?
Генри рассмеялся и слегка поклонился маме.
- Да, но не на восток. Меня определили в одно из поселений, и я сейчас здесь, потому что хочу забрать инструменты, которые были выделены специально для нас.
- Куда тебя посылают? - спросила мама, обеспокоенно нахмурившись.
- Это совершенно новый участок: он находится где-то в сотне миль на юго-запад. - По голосу Генри было понятно, что он очень взволнован. - Сначала там будет двадцать семей. Мы самые крайние на участке с поселениями.
- О, Генри! - воскликнула мама. - На самом краю? Так далеко от барьера!
- Кто вам будет помогать? - спросил папа.
- Каждые два месяца к нам будет заглядывать странствующий священник, а со следующей группой приедет еще один волшебник. Это все не так плохо, как кажется. В свой первый год мне придется присматривать только за центральным поселением. Может быть, мне придется поначалу долго работать, чтобы создать заклинания для защиты поселения, но потом у меня вполне хватит времени, чтобы протянуть их по всем возделанным землям.
- Ого! - Джек больше не мог сдерживаться. - Ты едешь на запад в поселение? Ты увидишь мамонтов, драконов и других зверей?
Генри рассмеялся, услышав это.
- Надеюсь, нет, - сказал он. - Моя работа заключается как раз в том, чтобы не давать мамонтам, драконам и другим зверям приблизиться к поселению. Мне будет гораздо легче, если их не будет поблизости.
- Это большая ответственность, - медленно сказал папа. - Я имею в виду не только жителей поселения.
- Я знаю, сэр, - кивнул Генри. - Вы будете мной гордиться.
- У Даниэля и так уже есть кем гордиться, - хмыкнула мама. - Если бы у нас был выбор, мы бы предпочли, чтобы ты спокойно вернулся домой.
Прежде чем Генри успел ответить, раздался громкий и долгий свисток, и проводник спустился на вокзал, чтобы попросить пассажиров зайти в поезд. Мама снова начала нас всех обнимать, хотя она уже попрощалась с нами дважды. Генри пожелал ей хорошего пути, и мама наконец-то зашла в поезд. Мы все прошли дальше по вокзалу, пока не увидели ее возле окна. Мы махали ей, пока поезд не тронулся.
Я скучала по маме с самой первой минуты. Мы все скучали. Думаю, папа волновался больше всего, хотя он, конечно, не показывал нам этого. Мальчики тоже ничего не говорили, но было понятно, что они чувствуют себя точно так же. Мы все беспокоились и каждый день собирались на крыльце в то время, когда папа приносил почту.
Как выяснилось позже, мама уехала как раз вовремя: не прошло и недели, как Джули родила ребенка. Папа открыл письмо прямо на почте и пришел домой с широкой улыбкой на лице, так что мы все поняли еще до того, как он переступил порог дома.
- У вашей сестры Джули родилась маленькая девочка, - сказал он нам.
