Всё это время одна часть доверенных кшатриев продолжала готовить порох и набивать им двухкилограммовые бронзовые ядра для пушек, а другая часть занялась изготовлением бронзовых разрывных наконечников - набивали порохом двадцатисантиметровые стволы по той же технологии, что и горшки, вставляли в них запалы и прикрепляли к стрелам. Стрелы поджигали и посылали на приличное расстояние при помощи тугого лука. Разрывные наконечники служили скорее психологическим оружием - большинство их них взрывались в воздухе и могли разве, что поцарапать мамлюков. А вот шальная стрела, "найдя" случайную цель и взорвавшись после того, как уткнулась в тело, гарантированно выводила бойца из строя либо убив, либо сильно оглушив. Бронзовые гранаты весом в три четверти килограмма с их трёхсотграммовым зарядом пороха и корпусами, напоминающими гранату-лимонку, были куда опаснее. Взрывом одной гранаты могло убить и трёх-четырёх мамлюков, вот только забросить такую штуковину далеко было очень трудно, только предварительно раскрутив на привязанной к ней верёвке, а посему не каждый наёмник отваживался взять в руки грохочущую смерть, так как несколько воинов уже погибли на тренировках. Командирам приходилось насильственно - пинками и зычными окриками заставлять наёмников учиться обращаться с непростым оружием.
... Работа кипела и днем и ночью. Но не сразу "Москва построилась". Литьё пушек оказалось делом весьма трудоёмким. При более тщательном рассмотрении оказалось, что модель ствола пушки получилась отличной, а вот с литейной землёй пришлось повозиться. Её изготавливали из хорошо просушенной молотой глины, промытого кварцевого песка с добавлением толчёного угля и смеси олифы с небольшим количеством сахарного сиропа. Литейная земля нужного качества получилась только с седьмой попытки, когда было найдено наилучшее соотношение частей глинопесчаной смеси и связующего. Больше всего пришлось повозиться с землёй для закладного стержня. Ведь именно от неё зависел успех всего предприятия.
Рядом с плавильной печью была устроена литейная яма, в которую ставили вертикально песочную форму, после чего её заполняли слегка увлажнённым песком и плотно утрамбовывали. Расплавленную бронзу заливали в широкую горловину литника, находившуюся сбоку от полости ствола. Металл подавался в неё снизу и быстро поднимался вверх. Воздух выходил из формы через душники и выпары. Последний состав литейной земли оказался настолько удачным, что её без добавления свежей можно было использовать три-четыре раза, лишь слегка увлажняя. Так что, с ней проблем не было, зато имелась другая, с тонко истолчённым графитом, который шел на припорох, благодаря которому литейная земля не прилипала к модели.
У купцов нашлось всего несколько кусков этого минерала, и потому скоро графитовый припорох закончился, но его довольно удачно заменила ламповая копоть. Благо резчики по дереву изготовили ещё три модели с точно таким же декором, как и на первой, а поскольку они пустили в дело крепчайшую древесину мансонии, то модели могли служить не один десяток лет. На литьё пушек пустили всю бронзовую и медную посуду.
Мукеш несколько раз подумывал, что надо бы переплавить все статуи и статуэтки богов, но сам же и отказался от такой мысли. Индия не Россия, где на пушки переливали колокола...
...Бронзовых дел мастера стремились довести каждую пушку до идеального состояния, но Мукеш только и разрешил, что слегка отшлифовать их кусками песчаника с водой. Всё внимание он приказал уделить обработке стволов внутри, для чего самый лучший кузнец выковал по его чертежам три стальные развёртки нужного диаметра и длины. Обработанные таким нехитрым способом стволы получились идеальными.
Мукешу пришлось заплатить мастерам раза в два больше изначально означенной суммы. Но он не жалел собственных денег на нужное дело. Ведь он работал "на себя", вернее, на свою армию и собственный имидж...
Военачальник спал по четыре часа в сутки. Все его остальное время занимало приготовление к большой войне. На территорию гарнизона "пришлых" не пускали. Все, что происходит в крепости, преданные ему раджпуты держали в строжайшем секрете. Под страхом смерти он попросил не разглашать то, чем они занимаются. Хотя, они и так бы молчали. Гордым раджпутам позорная смерть не улыбалась. Только смерть на поле боя устраивала их.
...Мукеш успевал везде, и везде его приказания исполнялись неукоснительно, без наводящих вопросов. Он чувствовал, что находится на пике популярности. А вот нравится ли такая его популярность Чаухану? Хвала богам, пока военачальник не чувствовал какой-либо ревности с его стороны и продолжал беспрепятственно заниматься укреплением боеспособности армии.
Но во Вселенной все происходит неожиданно. Видимо Брахма не уследил за демонами: после очередных учений Мукеш приехал домой поздней ночью и решил поспать хоть несколько часов. Но не тут-то было. Его неожиданно разбудил кшатрий.
- Чаухан просит вас явиться во дворец немедля, - сообщил он.
