... Брахман махнул головой, и распорядитель открыл дверь в следующий зал, где стоял ломившийся от всевозможных кулинарных изысков стол.
Мукеш с Алиной, Тохар Гати, раджа Тараина, командиры воинских подразделений и остальные гости расселись вокруг стола. Распорядитель махнул рукой. Шудр поднес кувшин с кандарьей к кубку Мукеша и налил. Алина внезапно напряглась и тихо сказала: - Не пей!
- Почему? - удивился Мукеш.
- Кандарья отравлена...
Мукеш подозвал к себе распорядителя: - Шудр, что разливает вино, из наших?
- Да, - распорядитель сделал удивленное лицо.
- Тогда выпей из кубка за моё здоровье, - приказал Мукеш. - Ну, что медлишь?
Тот помялся и пригубил кандарью.
- Пей до дна! - более грозно приказал Тохар Гати.
За столом повисла гробовая тишина.
Несчастный побледнел, но ему ничего не оставалось делать, как выпить. Через минуту он упал на пол, тело его извивалось в судорожных конвульсиях, изо рта шла обильная пена.
- Измена! - крикнул Тохар Гати, подбежал к умирающему, наклонился и спросил: - Чьё поручение ты выполнял, говори, иначе Брахма не примет тебя!
- Чандела, - успел ответить тот, несколько раз передернулся в конвульсиях и затих.
Военачальник схватился за кинжал и принялся размахивать им, изрыгая проклятья в адрес соседского раджи. Зал моментально заполонил отряд раджпутов, перекрыв все входы и выходы. Несчастного шудра, налившего "неудачную" кандарью, схватили и поволокли из зала.
- Доставить его в крепость для допроса! - отдал распоряжение военачальник, - только людей Чанделы нам во дворце недоставало! Откуда они взялись? По чьей рекомендации попали сюда на работу? Выяснить все и подробно! - а сам лично отправился в кухню, заставив теперь уже перепуганных поваров снова перепробовать все блюда, предназначенные для праздничного стола. Тревога оказалась напрасной. Отравителю удалось подсыпать яд только в кувшин, приготовленный для Мукеша и его близких.
Сидящие за столом гости взволнованно перешептывались. Брахманы, как умели, старались сгладить ситуацию - читали молитвы, вознеся руки к небу. Алина же не вымолвила ни слова и просто вцепилась в рукав халата онемевшего от случившегося Мукеша...
... Вскоре вернулся командир отряда кшатриев и доложил, что никого из чужаков во дворце не обнаружили. Но Тохар Гати приказал усилить охрану дворца и города и оставил нескольких воинов на кухне - тщательно следить за происходящим там...
Через некоторое время гости успокоились и принялись обсуждать положение страны, перемежая разговоры едой. К кандарью никто не осмелился даже пригубить.
...Наконец дошла очередь до подарков. Постепенно их стали доставлять в зал. Посмотреть было, на что. Представители "заморских" купцов не ударили в грязь лицом - накинули на плечи махараджи шубу из горностая, чтобы та обогревала его во время дождей и сырых туманов, и поднесли персидский меч из дамасской стали с рукоятью, украшенной росписью по эмали. Мукеш взял его в руки, рассмотрел, оценил качество, вставил в ножны, обтянутые мягчайшей бордовой кожей с золочеными накладками и повесил на пояс.
"Поднебесные" тоже расщедрились - преподнесли фарфоровый сервиз и несколько напольных ваз редкостной росписи, затем подали пторихарам знак, и те впустили в зал молоденькую пухлую африканку, будто вылепленную из темной шоколадной массы. Её наготу прикрывали лишь набедренная повязка из тончайшей тафты.
- Повелитель, - объявил узкоглазый купец и скосил взгляд в сторону, - пусть любовь и ласки девушки скрашивают тебе дождливые вечера и ночи.
Мукеш, не ожидал такого "подарка" и взглянул на Алину. Та невозмутимо рассматривала длинноногую девицу с крепкими развитыми руками и шеей, увитой яркими коралловыми бусами, хотя отлично слышала, что сказал купец.
"Ведет себя, как настоящая супруга махараджи" - отметил он и вслух поблагодарил:
- Я оценил подарок, друг, - но пусть пад-мавати найдёт ей применение. В данное время кроме приготовлений к войне меня мало, что интересует...
- Повелитель, перед тобой не простая, а искусная наложница, - не унимался упрямый купец и кивнул головой распорядителю зала. Тот подал знак музыкантам. Зазвенели бубны. Девушка крутанула бедрами, прогнулись назад, коснувшись плетеными косичками пола, потрясла грудями и медленно вернулась в исходное положение. Внезапно бубны зазвенели в несколько раз быстрее - задали поистине бешеный темп танцу. "Шоколадка" вытянулась в струнку и принялась имитировать движения змеи: извивалась, покачивая головой, шипела..., потом неожиданно легла на напольный шелковый ковер и поползла. Достигнув края ковра, она вскочила и, сложив руки над головой в виде купола, в истерическом экстазе закружилась на одной ноге, отталкиваясь другой от пола, вполне поспевая за темпом, задаваемым бубнами.
