— Понятно. Индия — страна обнаглевших обезьян, где большая часть населения до сих пор ходит босиком. На жуткую грязь и антисанитарию они внимания не обращают. Главное для них — вера в реинкарнацию и богиню зачатия. Настоящие сектантские фанатики.
— Только деду не ляпни, — попросил Мукеш, — он оскорбится. — Пусть твоя оценка останется между нами.
— Постараюсь…
— На самом деле, религия начинается там, где кончается философия, и наоборот. Хотя, никто точно не знает истинных граней между ними. Наверное, философия переходит в религию, когда затевается грязная интрига или война за власть и подчинение новых территорий. Так что, индуизм и буддизм, страстно пропагандирующие любовь ко всему живому, даже не религии, а отдельные философские течения, имеющие общие корни. Что касается отношения полов — это есть наше естество — подсознательное стремление к непрерывности рода, заложенное природой.
— Никогда не думала об этом, — растерялась Алина.
— Вот и подумай на досуге…, а обезьяны в Индии действительно делают, что хотят. Они — священные животные, также как и коровы, дающие молоко, а значит жизнь…, идем машине, дедушка нас ждет…
Они уселись на прохладное кожаное сиденье «Бентли» и сразу забыли о провожатых. Только когда машина остановилась у крыльца особняка, Мукеш оторвался от Алининых губ…
Молодых пригласили войти в дом. Никто из сикхов не посмел проверить содержимое сумки девушки металлодетектором…
Дедушка ждал их в холле. Первым подошел к Алине и пожал ей руку.
— Мишра Бхагават Шарма, — представился он, — рад познакомиться, — потом отошел чуть назад, посмотрел на гостью подслеповатыми глазами и добавил: — Ты красавица!
Мукеш подмигнул деду, оставшись довольным его похвалой.
— Спасибо, — немного смущаясь, ответила та, — меня зовут Алина.
— Что означает твое имя? — полюбопытствовал Мишра.
— Солнечная — в переводе с греческого.
Старик улыбнулся.
— Я называю её Абхой, — добавил Мукеш. — Если соединить вместе два значения имён Абха и Алина, то получится «солнечное сияние».
— Да что мы остановились в холле! — встрепенулся Мишра, — проходите в столовую, дети, приятнее перемежать разговоры вкусной едой…
Мукеш обнял Алину за талию и повел дальше.
— Подожди минуточку, — она остановилась у стены с огромным во весь рост зеркалом, — какая изящная рама! Настоящее произведение искусства! Такую красоту сделали в Индии?
— Нет, — ответил Мишра, — старинное бронзовое зеркало изготовлено в средневековом Китае. Ему довольно много лет. Видишь, лицевая сторона немного выпуклая?
— Вижу…
— Работа старинных мастеров, ни чета современным. А тыльная сторона покрыта патиной — окислами зеленого цвета, которые возникают только на старых бронзовых предметах. Знаешь, как говорят о таких зеркалах?
— Нет… как?
— На солнце правда всегда проступает наружу. Так утверждает китайская пословица. Именно в «Поднебесной» впервые научились делать бронзовые зеркала.
— Я никогда не читала о зеркалах, — сконфузилась девушка.
— То, что мы желаем видеть сами, сами же и окутываем мистическим саваном.
Саван туманит зрение. Но стоит нам стряхнуть с зеркала пыль и очистить ум, как становится ясно, что мы и есть Брахма…
— Вы говорите загадками!
— Поживи у нас подольше, тогда узнаешь еще много интересного, — предложил старик.
— Спасибо. Я подумаю, — Алина взглянула на Мукеша.
Его лицо осветила довольная улыбка…
Попав в столовую, девушка полюбовалась инкрустированной позолотой серебряной посудой, чинно расставленной по полкам буфета из красного дерева, провела рукой по напольной фарфоровой китайской вазе и села за стол. По центру стола стояла супница и тарелки, покрытые мелкими позолоченными узорами. В фарфоровой фруктовнице лежали крупные красные яблоки. Она спросила Мишру:
— Разве в Индии любят яблоки?
— Да, — ответил тот, — яблоки — дорогой фрукт. Их привозят в Дели из подножия Гималаев. Они растут только там.
— А манго?
— Манго поспевает не раньше конца июня.
— Жаль. Я бы поела, — мечтательно ответила она и сделала несколько глотков воды из стеклянного фужера.
— Оставайся у меня на месяц, тогда и попробуешь, — снова предложил старик.
— К сожалению, не могу. Через неделю мы с папой улетаем обратно в Россию.
— Надеюсь, ты погостишь у меня подольше? — Мишра строго посмотрел на внука. Да, я останусь чуть подольше, — заверил его тот, — но на несколько дней, не больше.
— Хорошо, для начала знакомства этого времени достаточно, — согласился старик и замолчал…
Шудра воспользовался паузой в разговоре и разлил фасолевый суп по тарелкам. Алина осторожно попробовала, ожидая, что он слишком наперчен. На удивление, специй в нем почти не оказалось. После супа подали салат из зелени и овощей. Девушка осмелела, запросто отправила вилку с салатом в рот, но тут же закашлялась.
— Запей водой, — подсказал ей Мукеш, — в салате есть острый зеленый перец.
Он поддел вилкой малюсенький перчик и показал ей.
Алина изобразила на лице вымученную улыбку и залпом допила воду, налитую в прозрачный стеклянный стакан. Шудр снова наполнил его.
