— Саньогита ждет ребенка, — ответил он, быстро встал из-за стола и потянул жену за собой, — идем, пока вокруг суета.
— Разве можно уйти не попрощавшись?
— Можно. Чаухану уже не до гостей.
Они беспрепятственно прошли по пустому коридору к выходу, сели на повозку и вернулись домой.
— Сегодня последняя ночь, которую мы проведем вместе перед длительной разлукой, — сказал Мукеш, поднимаясь по лестнице в спальню. Давай сделаем так, чтобы она надолго осталась в нашей памяти.
— Я согласна, — Алина всхлипнула.
— Только не плачь, — попросил Мукеш.
— Хорошо… Мы будем видеться?
— Очень редко, — Мукеш нежно погладил Алину по голове. Она прижалась к нему всем телом и замерла…
… Любимая, послушай меня, я расскажу тебе старинную легенду: в давние времена жил бедный, но мудрый царь по имени Асура. Были у него два сына. Асура умер и оставил им в наследство всё свое богатство — плошку, палочку и сандалии. Братья не смогли поделить наследство и разодрались. К ним подошел мудрец по имени Путрака и спросил, из-за чего спор, а когда узнал, то удивился: из-за какой мелочи они спорят.
— Это не мелочь, — ответили ему братья. — Тот, кто наденет сандалии, сможет летать по небу, то, что напишут палочкой — сбудется, а как возьмешь плошку в руки, она тотчас наполняется едой.
Тогда Путрака предложил: бегите наперегонки вон до той горы. Кто прибежит первым, тот и получит наследство. Братья кинулись бежать, а мудрец взял палочку, плошку, надел сандалии и был таков.
— Получается, что он украл наследство? — уточнила Алина.
— Легенда говорит не об этом, — улыбнулся Мукеш, — зачем глупым братьям наследство, если они не могут поделить его? Оно досталось умному человеку. Так хотели боги.
— Ну, раз боги, тогда рассказывай дальше.
— А дальше получилось прямо, как у нас с тобой: он за один миг пролетел огромное расстояние и опустился на землю в городе Акаршика. Город ему понравился, и он решил найти место, где можно поселиться. Блуждая по улицам, попаданец набрел на заброшенный дом, вошел внутрь, увидел там совсем дряхлую старуху, дал ей немного денег и остался жить с ней под одной крышей.
Старуха была довольна квартирантом и однажды сказала Путраке:
— «У нашего царя есть дочь, зовут её Патали. Отец держит девушку в верхних покоях дворца и бережет как дорогостоящий бриллиант. А у тебя нет супруги».
Выслушав старуху, мудрец понял, что в его сердце закрадывается любовь. Он дождался ночи, надел сандалии и отправился прямо в верхние покои дворца. Неслышно, подобно легкому перу влетев в окно, он увидел томно раскинувшуюся на мягкой перине Патали. Девушка показалось ему невероятно красивой. «Как же мне разбудить ее?» — только он подумал об этом, как проснулся страж, охраняющий вход в покои снаружи.
Безумно влюбленный в девушку страж начал читать стихотворение вслух: «вот спит она, раскинувшись в истоме, глаза ее полузакрыты, она позевывает сладко, а ты задумался, чудак, как пробудить ее?»
Ответ, специально посланный богами, пришел незамедлительно: «да просто, обними ее!»
Трепеща от страсти, Путрака обнял Патали так, как я обнимаю тебя, — Мукеш обнял Алину, нежно поцеловал в губы и продолжил рассказ:
— Красавица удивилась пришельцу, но не испугалась. Она тоже же влюбилась в него. И началась между ними беседа, исполненная неги, и свершился их брак по обряду гандхарвов.
— А что это за брак?
— Ты не догадываешься? Это, как у нас с тобой, любимая. Брак, не освещенный ни Брахманом, ни родственниками, а только небесными богами.
— Как романтично! — томно произнесла девушка.
Мукеш чувствовал, что Алина уже давно горит желанием и привлек её к себе…
… Военачальник проснулся первым, повернулся к супруге и с минуту наблюдал, как та улыбается во сне. Потом поцеловал её в губы, зажал упругий сосок между пальцами и нежно потеребил. Она потянулась и спросила:
— Пора вставать?
— Пора, уже рассвело.
Алина неохотно скинула с себя шелковое покрывало и села на краешек кровати.
— Я не хочу ехать без тебя! — капризничала она.
— Абха, потерпи немного, и все образуется. Давай не будем портить настроение друг другу перед расставанием. Хорошо?
— Хорошо.
— Вот и умница. Собирайся. — Мукеш спустился вниз.
Алина возилась недолго. Нарядилась в желтое шелковое сари, расшитое золотыми нитями, застегнула на запястье золотой браслет в виде змейки, вставила в уши сережки, повертелась перед зеркалом еще немного и надела на указательный палец и перстень с рубином. Затем, на русский манер, собрала волосы на затылке.
— Я готова…
— Тогда идем во двор. Лошадей уже запрягли. — Мукеш взял её руку и поцеловал ладонь.
— Дай мне слово, что ты не будешь лезть на рожон. Иначе вместо того, чтобы учиться ясновиденью, мне придется молить богов, чтобы с тобой ничего не случилось.
— Даю слово воина, — без тени сомнения в голосе сказал Мукеш.
— Тогда поехали.
Он подхватил Алину на руки и посадил в повозку. По дороге военачальник на всякий случай попросил:
— Если какой-нибудь жрец предложит тебе набраться «священной» силы от Шивы в ночном храме — не соглашайся.
— Почему? — удивилась девушка, — это же обыкновенный обряд, не более того!
