Мукеш продолжал готовить «секретное оружие». Несколько кшатриев тщательно растолкли древесный уголь и селитру в отдельных ступах, затем соединили его вместе в указанной Мукешем пропорции, предварительно взвесив обе части на медных весах, добавили туда серу, хорошенько перемешали содержимое. Черный порох был готов. Военачальник взял пару обыкновенных, не более пятнадцати сантиметров в высоту и десяти сантиметров в диаметре, глиняных горшков и набил их смесью, потом вставил в каждый по короткому толстому стеблю сухого тростника и набил их той же смесью — сделал примитивную огнепроводную трубку. Дождавшись, когда стемнело, он поджег трубку лучиной от костра, размахнулся и запустил первый горшок в кучу глины. Через пару секунд раздался сильный хлопок, сопровождаемый большим количеством огня и черного едкого дыма, острые черепки разлетелись в разные стороны метров на двадцать от места попадания. Испуганные воины бухнулись на землю и принялись молить богов о снисхождении. Тогда Мукеш кинул второй, рассмеялся и крикнул:
— Раджпуты никогда не были трусами! Идите и набивайте горшки смесью! А завтра приступим к изготовлению «медных подарков». Будем «кормить» огненным зельем кшатриев Ратхора.
— Что за «подарки» из меди? — полюбопытствовал Тохар Гати, ставший добровольным соглядатаем Мукеша.
— Нам необходимо отлить множество медных цилиндров с толстыми стенками и дном и набить их той же смесью, что и горшки. Задачу понял?
— Да, мой командир.
— Тогда ступай к плавильщикам. Пусть займутся полезным делом — отольют штук сто, диаметром, как толстый бамбук вот такой длины, — Мукеш отмерил руками двадцать сантиметров, — я хорошо заплачу им… Мукешу хотелось как можно быстрее опробовать и внедрять огненное зелье…
…Алина удобно устроилась на душистом сене, накиданном в повозку, и рассматривала окрестности. Вдоль дороги росли финиковые пальмы, на просторном лугу, отвоёванном людьми у леса, мирно паслись коровы. У каждой деревни возвышались лингамы или небольшие местечковые храмы. Вокруг царило спокойствие, нарушаемое только пением птиц да изредка проезжающими телегами крестьян…
К вечеру повозка свернула на более узкую, выложенную крупными каменными плитами дорогу. За поворотом показалась крепость из красного песчаника. Брахман остановил повозку у массивных деревянных ворот ярко синего цвета, щедро украшенных резьбой с позолотой. Завидев путников, ворота открыли, и путешественники заехали во двор, где стояли боевые колесницы и томились слоны, цепями прикованные к специальным металлическим крюкам. Лучники прохаживались по стене между башен. В крепости не росли деревья, под ногами лежала лишь затвердевшая как камень глина.
«Хоть бы пальмы в кадушки додумались посадить. Листья прикрыли бы двор от палящих лучей» — подумалось Абхе.
— Спросите командира, могу ли я — Вагаспати Мишра и моя спутница переночевать здесь под вашей охраной? — спросил он у воина.
Тот незамедлительно передал вопрос следующему, стоявшему неподалеку, воину. Тот пошел во внутренние покои, но быстро вернулся и кивнул головой дежурному.
— Проходите, — Рану разрешил. — Мы напоим и накормим ваших лошадей.
— Идем, — Мишра взял Алину под руку и провел через дверь во внутренний дворик с фонтаном по центру.
Они остановились у входа во внутренние покои. На пороге их встретила приветливая, но очень усталая, с покрасневшими от бессонницы глазами молодая женщина.
— Вот ваша комната, госпожа, — сказала она и кивнула на дверь, что справа от входа. — А вам, уважаемый, отвели комнату на мужской половине. Кшатрий проводит.
— Абха, отдыхай и ничего не бойся. Ямина прислужит тебе. Завтра утром мы продолжим путь.
— Хорошо, Вагаспати…
…Солнце готовилось зайти на покой. Мишра вышел из комнаты и направился к фонтану. «Пусть Абха поспит перед долгой дорогой, а я займусь размышлением в созерцании», — старик опустился на землю, принял позу лотоса и погрузился в утреннюю медитацию. Молочно-розоватая пелена окутала его и перенесла в благоухающий сад, где он узрел всемогущего Шиву, гуляющего по тропинке и нежно обнимающего рукой любимую супругу — прекрасную Парвати. Шива покрыл тело шкурой леопарда, шею украсил ожерельем из живых цветов, руки обвил браслетами из маленьких только что родившихся кобр. Сегодня и Парвати облачилась в великолепное сари, раскрашенное цветочным узором и прихваченное на тонкой талии поясом, свисающим впереди в виде колец с кисточками. Еще более ее украшают длинное рубиновое ожерелье, массивные серьги и золотые браслеты на руках и ногах. Прекрасные волосы уложены в замысловатую прическу и скреплены обручами и гребнем тончайшей работы. «Истинная Богиня блаженства и любви!» — радовался Мишра, любуясь на неё.
Брахман перевел взгляд на Шиву. Ему показалось, что тот внимательно смотрел на него, и старик решился спросить ожившее божество:
— Всемогущий Шива, для чего ты послал мне женщину?
— Передай силу женщине перед пробуждением, — ответил Шива.
