на автомате побрел ко входу в парадную. Из-за угла неожиданно возникли несколько фигур и быстро окружили его, отрезав путь к отступлению. В одной он узнал Дениса, прятавшего глаза под надвинутым на лицо капюшоном.
— Эй, парень, не торопись, разговор есть, — сказал тот, что стоял рядом с бывшим другом и подкидывал на ладони пачку сигарет, пытаясь отвлечь на неё внимание аспиранта.
Мукеш мгновенно понял, что ему придётся драться. Драться, как в армии, но только отстаивать придется не честь и достоинство, а свою жизнь. Интуитивно он почувствовал, что сейчас его ударят по голове сзади, дернулся в сторону и сильно толкнул Дениса, преградившего ему путь к воротам. От неожиданности тот потерял равновесие и неуклюже шлепнулся в лужу, оставшуюся после утреннего дождя. В следующую секунду аспирант уже отбивал удары, сыплющиеся градом со всех сторон…
Дверь парадной открылась, и на улицу в домашних тапочках выскочили отец с соседом.
— А ну, скоты, вон отсюда, милиция уже едет! — закричал отец, а здоровенный сосед тут же вклинился в драку и принялся щедро раздавать пинки и мощные удары всем, кому придется. Через минуту бандюки отступили, отреагировав на приближающийся свет фар. Мукеш расслабился, решив, что драка окончена, взглянул на отца, но в туже секунду один из нападающих молниеносно метнулся вперед… на этот раз Мукеш не успел увернуться и получил удар ножом под правый бок. Жгучая боль растеклась по телу.
— Папа! — успел крикнуть Мукеш, опускаясь на поребрик… голова его закружилась. Подобно Арджуне, он внезапно поднялся к небесам, с высоты птичьего полета пытаясь рассмотреть обидчиков… и очнулся только в послеоперационной палате интенсивной терапии…
— Ну что, организм у тебя здоровый, так что, жить будешь… — знакомое лицо склонилось над аспирантом. Аркадий Сергеевич улыбнулся и сделал ему укол. — Отдыхай и ни о чем не думай, — хирург вышел и тихонько прикрыл за собой дверь…
Мукеш провалился в глубокий сон. Сколько времени он проспал — неизвестно, а открыв глаза, увидел заплаканное лицо мамы и капельницу со стеклянными бутылочками.
— Очнулся! — обрадовалась она, поглаживая сына по голове.
— Где я?
— В больнице — в первом меде. Здесь очень хорошие врачи, поставят тебя на ноги… Ты хоть помнишь, что произошло?
— Что-то припоминаю… Алина! С ней все в порядке?
— Все, хорошо, сынок. Тебе нельзя волноваться.
— А где она? — настойчиво переспросил Мукеш.
— Наверное, в институте. Подожди, я порошу медсестру позвать Аркадия Сергеевича. Это он тебя оперировал… дай бог ему здоровья… До Мукеша наконец дошло, почему он оказался здесь.
Мама выглянула за дверь. В это время Мукеш медленно, превозмогая боль, повернулся к тумбочке, в надежде найти на ней телефон.
— Лежи, не шевелись! — В палату зашел Аркадий Сергеевич. — Ну что, друг, монету не потерял? — приветливо улыбнулся он.
— Не знаю, надо в кармане рубашки посмотреть.
— Да там она, там, — сказала вместо него мама.
— Вот что, друг, для того, чтобы ты полетел вместе с нами в Индию, тебе придется хорошо потрудиться.
— Потрудиться? Скажите, что я должен сделать?
— Прежде всего, ты должен полностью выполнять указания мои и медсестры. Принесут таблетки — пей, назначу перевязки с мазями и уколы — будешь терпеть. Понял?
— Понял… Алина придет ко мне?
— Придет, но только через пару дней. Сейчас тебе нельзя много говорить. Только спать и пить.
— Буду стараться, — Мукеш попытался улыбнуться. Улыбка получилась вымученной, как и он сам…
… Он быстро шел на поправку. Молодая душа аспиранта жаждала любви и новых ощущений. Посему, болеть ему было некогда. Три недели Мукеш терпеливо переносил все прописанные ему процедуры — старался прийти в форму как можно быстрее. Алина забегала к нему после занятий каждый день и просиживала рядом часа по два. Он терпеливо учил её санскриту — заставлял вспоминать фразы и выражения. Девушка схватывала на лету.
— Умница, — сегодня он похвалил её очередной раз, — за время, пока я валялся на койке, ты вспомнила много слов! Еще грамматику подтянем, и тебе можно спокойно дебютировать в Дели.
— Ты классный, Мукеш Бхагават, — ответила ему на шутку Алина, и добрый…, но дебютировать мне еще рано.
— Напрасно ты так думаешь, лучше начать говорить сразу, чтобы барьер не возникал. И правильно писать, со временем, привыкнешь.
— Посмотрим, не будем загадывать, сейчас главное — твоё здоровье.
— Кстати, когда мне разрешат выписаться? Ты, случайно, не знаешь?
— Думаю, не раньше, чем через неделю.
— Вы не улетите без меня?
— У тебя в запасе есть еще время. Так что, отдыхай и ни о чем не беспокойся.
— О чем диспут? — спросил Аркадий Сергеевич, заглянувший в палату.
— Да так…, — уклончиво ответил Мукеш, — просто беседуем.
— Алина, тебе пора домой, — папа строго посмотрел на дочь, — твоему другу надо отдыхать.
— Все, ухожу… — девушка нехотя поднялась со стула.
Мукеш взял её руку и поцеловал ладонь. — До завтра, — тихо сказал он.
— До завтра, — ответила Алина.
