— Ну что же, я попыталась… — сказала Майра. — Спасибо и на том.
— Не торопись так, сладкая. Можно поискать в другом месте. Доступ туда открыт для всех, и порой там оседают старинные вещи. Скажем так, люди, которые там работают, не блещут умом. И избавляются от умных.
— О чем ты? Что за место? — спросила Майра. — И почему туда открыт доступ?
Моди широко улыбнулась:
— Магазин! Само собой, полезные вещи расходятся: одежда, одеяла, обувь, но там есть и груды хлама, на который не обращают внимания. Готова поспорить, что в Магазине найдется куча старых предметов. Настолько старых, что снабженцы уже и назначения–то их не упомнят.
— Святое Море, и как я сама не додумалась, — выдохнула Майра, представляя пыльный павильон, полностью занимающий Первый сектор.
Он был под завязку набит имуществом ушедших в мир иной. Демос в год получал по два талона на человека и на каждый мог приобрести всего три вещи. Изгои ради талонов были вынуждены торговать, а вот кратос мог заходить в Магазин сколь угодно часто и брать что захочется, в любых количествах. Демос завидовал кратосу и целый год ждал свои несчастные два талона. А потом рылся в старых коробках, хоть и можно было взять всего три вещи, да и то сугубо практичные. Моди права: такую вещь, как браслет-Маяк, могли долго не замечать. Ночью ведь она тебя не согреет.
— Ни у кого талончика не завалялось? — с надеждой в голосе спросила Майра. — Калеб? Твои родители — кратос, уж у тебя должен быть хоть один талон?
Несмотря на то что Калеб принес присягу Синоду, технически он оставался членом демоса — до тех пор, пока не сдаст экзамен на подмастерье.
— Э-э… — опустил он глаза. — Мне вроде как… нравится делать покупки.
Вскинув бровь, Майра оглядела его отутюженную тунику и новенькие ботинки.
— Ну да, следовало догадаться. — Майра обвела взглядом стол. — Ни у кого больше нет, что ли?
Пейдж покачала головой:
— Мне нужна новая обувь, одеяло и… нижнее белье.
Рикард захихикал, за что удостоился тычка локтем в ребра.
— Ну а ты, Линч? Как насчет тебя?
— Нету, — ответил Рикард. — Сами знаете, демос отоваривается сразу, не мешкая. Талонов всем не хватает, а в день выдачи Магазин бывает битком набит.
— Да, ты прав, — согласилась Майра. — Мои домашние свои талоны тоже потратили, а новых ждать еще три месяца. Это слишком долго.
— Можно попробовать пробраться в Магазин тайком, — предложила Пейдж.
— Во имя Оракула, это слишком опасно, — возразил Калеб. — Наказание очень суровое.
Комната снова погрузилась в тишину. Майра мысленно перебирала варианты, один другого хуже. Такими темпами Маяка им не видать.
— Вы, демос, те еще транжиры! — захихикала Моди. — Не знаете, что такое откладывать на черный день. Дайте–ка подумать… У меня где–то завалялось несколько талончиков. Надо только поискать.
Она уже встала из–за стола, но Майра ее остановила:
— Моди, ты что, не вздумай! Тебе они нужнее.
Моди уперла руки в широкие бока.
— По–твоему, похоже, будто я голодаю? Или в чем–то нуждаюсь?
Майра огляделась: полки на кухне ломились от пайков, а в гостиной до самого потолка громоздились ящики с провиантом. Пусть Моди и оказалась среди изгоев, но она не бедствовала, напротив, жила припеваючи, не то что большинство обитателей колонии.
— Нет, конечно же, нет, — пошла на попятную Майра.
— А знаешь почему? Потому что я лучшая из изгоев, — не без гордости заметила Моди. — Благодаря конфеткам и огненной воде я, черт возьми, процветаю. Сказать по чести, в изгоях мне живется куда лучше, чем когда я была в демосе.
— Моди, ты уверена? — спросила Майра. — Ты могла бы потратить талоны на себя.
— Абсолютно уверена, сладкая моя! Все, решено, ни слова больше.
Моди устало прошла к сундуку и принялась в нем рыться, гремя чем–то и поднимая облака пыли. По ходу дела она отбрасывала в сторону ненужные предметы: фонарики, батарейки, крышку от кастрюли, старую тряпичную куклу…
— Клянусь Оракулом… они должны быть здесь… видела же…
Наконец она выпрямилась и улыбнулась:
— Вот, вот они!
Моди веером разложила золотые талоны: целых пять штук. С ума сойти! Еще ни разу Майра не видела такого богатства в руках одного человека. Она–то жалела Моди и боялась стать такой, как она, а оказалось, что торговка живет куда лучше, чем большинство колонистов.
Майра с улыбкой оглядела друзей:
— Кто со мной завтра за покупками?
Девочке снился кошмар, когда вдруг какой–то шум ее разбудил. Она резко села, глаза постепенно привыкли к темноте. Сестра крепко спала на соседней койке. Набросив на плечи одеяло, девочка слезла с койки и разбудила сестру:
— Джинджер… ты это слышала?
— Стелла… ложись уже, спи, — пробормотала сестра и повернулась на другой бок.
