— Майра, плыви сегодня же! Патрульные будут искать тебя и брата. Воспользуйся тайными ходами, чтобы обойти…
Би–ип! Внезапно сработал сканер у двери, ведущей в сектор. Визитер. Майра посмотрела отцу в глаза, посмотрела, как в последний раз. Порывисто и очень крепко обняла:
— Папа, я не подведу!
— Я люблю тебя, Майра. Помни об этом! Прости, что не всегда был с тобой рядом и вел себя холодно. Ты так сильно напоминала Тессу… мне было невыносимо каждый день видеть в доме ее призрак…
— И я тебя люблю, папа, — шепнула ему в плечо Майра.
— А теперь уходи! — велел Джона.
Обливаясь слезами, Майра наконец отстранилась.
— Клянусь, я еще приду за тобой!
Она выбежала из клетки и заперла ее на замок, превозмогая желание обернуться. По пути к тому месту, где ждали сестры Бишоп, Майра молилась про себя неизвестно какому божеству, лишь бы то услышало: только бы отец продержался, только бы удалось вернуться вовремя и спасти его, спасти всех. Если не спасти отца, то и остальные сгинут. Маяк мерцал в ускоренном ритме, как бы подгоняя Майру. Дух Элианны подбадривал ее, и от этого было спокойнее: значит, Майра не одна и больше никогда не останется одна. До самой смерти.
Близняшек она обнаружила у камеры Бишопа. Они прощались. Поразительно, как схожи их с Майрой судьбы: отец Флавий убил их матерей, отцов бросил гнить за решетку. Майра и рада была бы дать близняшкам больше времени на прощание, но не могла.
— Быстрее, нам пора! — шепотом поторопила она девочек. — Кто–то идет.
Схватив двойняшек за руки, она отвела их к клетке под вентиляционным отверстием.
— Сможете залезть? — спросила Майра, опасаясь, что Стеллу и Джинджер избили слишком сильно.
— Да, — хором ответили сестры.
Тогда Майра помогла им забраться на клетку и после полезла наверх сама. Тут сканер снова пискнул, и дверь в сектор открылась. Темноту пронзило два луча света. Майра разглядела алую мантию. Вдруг свет ударил ей прямо в глаза.
— Это дочь Джексона! — прорычал знакомый всем в колонии голос отца Флавия.
Луч фонарика выхватил из темноты браслет, и тот взорвался золотым блеском.
— У нее Маяк!
Жрец обернулся к ближайшему патрульному:
— Бейтс, хватай ее! Смотри не подведи меня, или это будет твоя последняя ошибка!
Тяжело топая, Бейтс устремился за Майрой, и она одним махом взлетела на крышу клетки. Близнецы Бишоп уже влезли в вентиляционное отверстие и протягивали ей руки. Майра начала втискиваться в узкий лаз, ухватившись за края люка, но тут почувствовала, что ее держат за ногу. Бейтс все же настиг ее. Патрульный резко, с силой потянул, и Майра чуть не упала.
— А ну спускайся, грешница! — прорычал он.
Майра попыталась лягнуть патрульного другой ногой. Послышались еще шаги — Майра заметила Джаспера и Бэрона. Бейтс снова дернул, и она чуть не расцепила руки… но тут близнецы Бишоп изо всех сил потянули ее. Майра наконец заехала ногой Бейтсу в челюсть, что–то влажно хрустнуло. Патрульный закричал от боли и отступил. Ждать, пока он оправится, Майра не стала: пролезла в отверстие и задвинула решетку, а потом заклинила ее ключом.
Указывая путь во тьме, она повела девочек прочь от темницы по трубам — настолько быстро, насколько позволяло близняшкам их состояние. Фонарик Майра зажигать не стала, дорогу ей освещало только пульсирующее свечение Маяка. Мерцало оно быстро — в такт трепещущему сердцу. Близняшки быстро выдохлись, но Майра все равно подгоняла их. Отдохнуть они могли лишь в потайной комнате, где их никто не найдет.
Только когда они удалились от тюрьмы на приличное расстояние, Майра позволила девочкам сбавить темп. Патрульные, конечно, не смогут достать их так глубоко в недрах колонии, зато им теперь известно о тайных ходах, и больше власти обманывать не получится. Отец прав: Майре с братишкой надо спасаться, немедленно. Выбора нет. Их и так ищут. Беда, может быть, грозит даже Калебу, Рикарду и Пейдж. Пусть даже их вина — лишь в дружбе с Майрой.
Решено: назад пути нет. Отец Флавий погубил мать Майры, запер в темнице отца, а теперь собрался арестовать ее саму и Возиуса, чтобы принести их в жертву Святому Морю. Их подводная колония обречена, она уже умирает. Значит, Майра сядет в отцовскую подлодку и сбежит на Поверхность. Остался один вопрос: кто поплывет вместе с ней?
— Отчего у нас нет бессмертной души! — грустно сказала русалочка. — Я бы отдала все свои сотни лет за один день человеческой жизни, с тем чтобы принять потом участие в небесном блаженстве людей.
