— Мы, — сокрушенно ответил старик, — еще не согласились, но и не отказались. Надеемся, что соглашаться не придется. — Он пристально посмотрел на Аэро. — Желаю вам завтра одолеть Виника — тогда мы забудем о его приказе. Орден верит, что вы полноправный преемник Верховного командующего.
— А если я проиграю? — глухо спросил Аэро.
От одной мысли, что Маяк уничтожат, он пришел в ужас. Дело было не только в защитном механизме браслета — Аэро искренне боялся, что корабль развернется и навсегда покинет Землю. Виник одним махом перечеркнет все труды предшественников.
— До тех пор, пока бьется ваше сердце, надежда есть, — сказал оружейник, глядя, как пульсирует зеленым светом Маяк. — Завтра я отправлю с вами нашего юного брата, если понадобится помощь с фальшионом. Ему можно полностью доверять, он поможет в случае чего. И помните, оружейники на вашей стороне.
Судя по тону старика, поединок завтра предстоял необычный. Неужели Орден ждет от Виника подвоха, мошенничества? Не успел Аэро спросить, как открылась дверь, и вошел молодой оружейник. Он принес фальшион Аэро. Золотой клинок в первоначальной своей форме гудел от переполнявшей его энергии. Подойдя к койке, юный мастер с поклоном протянул Аэро фальшион.
— Капитан Райт, ваш клинок, — торжественно произнес он.
Приняв оружие, Аэро поблагодарил мастеров. Уходя, старик напомнил, что его помощник придет завтра утром и сопроводит Аэро на дуэль. В какой локации состоится поединок, по–прежнему оставалось тайной.
Что они затеяли? Аэро придал фальшиону форму палаша и рассек воздух, представляя, что разит Виника в самое сердце. Он с облегчением заметил, что плечо болит уже не так сильно и что силы возвращаются. Да и голоса предшественников уже не орали все разом, точно разгоряченная толпа, а скорее обращались к нему приглушенным хором. Может, это беседа с оружейником помогла ему успокоиться и научила контролировать Маяк? Кто знает, вдруг опыт предыдущих Верховных командующих придется завтра кстати?.. Или же, напротив, погубит Аэро. Как бы там ни было, утром все выяснится.
Майра остановилась над вентиляционной решеткой и попыталась всмотреться во тьму внизу. Наконец расслышала шорох тел, потянула носом воздух и сморщилась: в ноздри ударил запах безнадеги и смерти. Тогда же она поняла, что не ошиблась каналом: остановилась ровно над камерой, в которой когда–то держали ее саму. В тюрьме царила непроглядная темень, а значит, патрульных поблизости не было — эти всегда ходят с фонариками.
Сердце бухало в груди, когда Майра открывала люк в решетке и спускалась в отверстие прямо на клетку. Прутья с легкостью выдержали ее вес. Майра спустилась на пол и присела. Ключи в кармане приглушенно звякнули. Майра замерла и прислушалась, но ничего, кроме шороха в клетках, не услышала. Впрочем, предосторожности были излишни: ни один узник не станет звать патрульных. Майра запустила руку в карман и нащупала ключи. Рикард не подвел — стащил из отцовского кабинета и принес в потайную комнату дубликаты.
Друзья, конечно, предлагали пойти вместе с ней, но Майра отказалась: в одиночку она передвигалась по трубам куда быстрее, к тому же куча народу привлекла бы нежелательное внимание. И потом, если ее, не приведи Оракул, схватят, то остальные спасутся. То, что она наконец оказалась внутри тюрьмы, утешало, но слабо. Майра кралась вдоль клеток, и путь ей освещало лишь слабое зеленоватое мерцание из–под рукава платья. Проходя мимо каждой клетки, Майра шепотом звала:
— Джона…
Оставалось молиться, чтобы отец нашел в себе силы откликнуться.
— Умоляю! — позвал вдруг один заключенный. — Вытащи меня, к черту, отсюда! Не оставляй гнить!
— Я вернусь, обещаю… если будет время, — шепнула в ответ Майра.
Она разрывалась на части, но в то же время не могла позволить себе вот так взять и начать освобождать узников. Во взгляде бедолаги сквозило отчаяние, но он, похоже, вошел в ее положение и пропустил Майру, не поднимая шума.
Майра тем временем приближалась к концу ряда. Заглянула в очередную клетку.
— Джона…
Узник у дальней стены пошевелился, и… внезапно их стало двое.
— Смотри, это же сестра Возиуса, — прохрипел один.
— Майра, — шепнул второй.
— Стелла? Джинджер?
Майра подняла правую руку и в свете Маяка увидела дочерей Бишопа: все в синяках, в пятнах крови, отощавшие… Ее передернуло от злости на патрульных, но удивляться она не стала — вспомнила, как ее саму держали в клетке.
— Клянусь Оракулом, я вытащу вас отсюда, — прошептала она и принялась подбирать ключ.
Наконец один подошел. Повозившись с замком, Майра открыла скрипучую дверцу, и девочки на неверных ногах выбрались из клетки.
— Камера моего отца… знаете, где она? — спросила Майра.
Близняшки кивнули, встревоженно переглянувшись.
— Иди за нами, сюда, — позвала Джинджер.
Сестры указали на самую дальнюю клетку и жестами дали понять, что дальше не пойдут. Майра прокралась в конец ряда и, прижавшись к прутьям, позвала:
— Папа… ты здесь?
Она затаила дыхание. Ответа не было. Потом вдруг слабый голос произнес:
