– Крылья только у странников, – поправила я. - У других одаренных то, что мы называем тенью. Некая аура. Она может принимать разные формы, но обычный человек не видит ее.
– Разные формы? - заинтересовался Ян. Вышел из круга, приблизился.
– Да, - я улыбнулась, вспоминая. - Однажды я увидела на улице Барселоны парня. Уличный музыкант, он играл на свирели, а вокруг него было множество людей. Его музыка была волшебной… Но меня заинтриговало не только это, больше всего очаровал пес, что сидел рядом. Черный, с белыми пятнами и рваным ухом. Он никуда не уходил, просто сидел рядом с музыкантом. После того, как тот оторвал свирель от губ, я тоже подошла, чтобы положить деньги в его шляпу. И сказала, что мне нравится его пес. Все посмотрели на меня, как на сумасшедшую, - я рассмеялась. - Никто, кроме меня, не видел животное. Это и была тень. Но такие случаи скорее редкость, чаще аура размыта, просто пятно или шлейф за человеком. Но вот если принимает форму, то эфира почти гарантированно будет достаточно для пробуждения одаренного.
– Почти? - тихо переспросил Ян.
– Да, – отвернулась. – Иногда я ошибаюсь.
– И винишь себя, - мягко сказал Ян. Я кивнула. Что тут можно было ответить?
– Понимаю, - он тоже посмотрел туда, где светлел горизонт. - Я тоже себя винил, когда выжил единственный из отряда. Моего отряда. Мы шли в наступление по моему приказу. Угодили в ловушку. И выжил лишь я. Ранен был сильно, с жизнью – несовместимо, как мне сказали. Меня даже оперировать не xотели, думали - бесполезно… А я остался жив. Для меня это казалось самым ужасным, җить, когда остальные не вернулись. Воспоминания и вина – цена моего приказа. На всю оставшуюся жизнь.
Я посмотрела ему в лицо. Задумчивый. В глазах – отголоски застарелой боли, давней, но все еще ранящей.
– Не вини себя, Ян. Ты ведь не мог предугадать…. Ты лишь делал свое дело.
– Не вини себя, Диана, – он улыбнулся, глядя на меня. - Ты ведь тоже лишь выполняла то, что должна.
Я покачала головой. С Яном было легко разговаривать,и, кажется, он первый человек, кто понял, что испытываю, когда думаю о тех одаренных, что не пережили метку Ландара. Я ведь помню их всех. Каждого. И все они приходят в мои сны.
Вот и Ян предпочел жизнь в затворничестве после своих потерь, отгородился от мира и людей. Я тоже отгородилась, правда, внутри себя. Поставила стены вокруг воспоминаний и каждый день надстраивала новые и нoвые кирпичики, пытаясь уберечься.
Он склонил голову, хотел что-то сказать, но не успел. Я услышала тихий щелчок. И уже через миг я лежала на мягкой земле, придавленная Яном.
– Не двигайся, - прошипел он. - Γoлову не поднимай!
Ничего не понимая, я подчинилась. Улыбающегося Яна как подменили, от его расслабленности ничего не осталось. Лицо застыло, став жестким. Я ничего не видела, лишь его щеку и рисунок на лице. И ничего не понимала.
Хлоп, хлоп, хлоп.
Мягкие непонятные звуки. Пугающие до дрожи и внезапной дикой слабости.
– Ян? – шепнула я ему в уголок губ.
Он не ответил, поднял голову, прищурившись, осмотрел мėстность. Время растянулось, как липкая смола, мгновение стало вечностью. Странно, но страшно мне не было. Может, осознать не успела?
Испугалась я пoзже, когда Ян выдохнул и скатился с меня, но встать не позволил, прижал ладонью к земле, закрывая своим телом и все еще сканируя окружающий пейзаж.
– К дольмену.
– Что?
Он рывком дернул меня за руку, не глядя,толкнул в круг камней. Я прижалась спиной к холодной поверхности, обхватила коленки руками.
– Сиди тут.
Ян pазвернулся,и вот тогда я испугалась. На светлом свитере виднелось несколько дырочек, и, может, я их не заметила бы, но вокруг них расплывались пятна крови. Господи… Он ранен!
Прижала ладонь к губам, подползла к краю камня, пытаясь хоть что-то рассмотреть в высокой траве, что окружала дольмен. Над низиной висела тишина и туман,и эта благостная картина больше не казалась мне таковой. Что, если Ян упал и лежит там, у деревьев? Что, если…
– Он ушел.
Я подпрыгнула. Ян зашел с противоположной стороны, не там, где я его выглядывала. Вскочила, бросилась к нему, дернула, заглядывая за спину.
– Ты ранен! Ян, дай посмотрю! В тебя стреляли…
– Не в меня.
– Что? – я слегка опешила. – То есть... убить хотели меня?
Ян хмурo кивнул.
– Почему ты так в этом уверен?
Он ответил мрачным взглядом, а я прикусила язык. Если Ян говорит, что целились в меня, значит,так и есть. Я замерла на миг и вновь бросилась к нему, пытаясь увидеть спину.
– Дай я посмотрю!
– Диана, надо вернуться, но я не знаю, не напоремся ли мы на засаду. Здесь безопасно, поэтому ты останешься…
– Дай посмотрю! – рявкнула я.
Он усмехнулся, но я уже дернула вверх его свитер, задрала до самых плеч. Четыре пули торчали в спине, три слева, одна справа. Тонкие ручейки крови стекали вниз и сворачивались на пояснице. Я сжала зубы, понимая, что руки дроҗат.
– Сядь, ты слишком высокий, – приказала я, пытаясь не нервничать и стягивая его свитер. - Надо убрать пули, они не дают твоей регенерации срастить раны. Если оставить,то кожа нарастет вокруг, придется вырезать, я уже видела такое. Надо вытащить.
