Ян посмотрел на меня через плечо. Выражение его лица я понять не смогла. Встряхнулась и решительно подцепила ногтем одну пулю, пытаясь выковырять ее из кожи. Свинец был скользким, и зацепить его никак не удавалось. Я выругалась, выдохнула и снова уцепилась кончиками пальцем. Выдернула. Отбросила. Пуля звякнула о мелкий камушек. Ян подобрал ее, повертел в ладони.
– Больно? - жалобно спросила я.
– Нет.
Врал. Я точно знала, что это больнo. Да, в отличие от обычного человека, Ян не умрет, но ему точно больно. Я закусила губу, поняв и еще кое-что. У Яна все еще человеческие реакции. Он мыслит как человек, а не странник. И закрыл он меня тоже как человек, раньше, чем осознал, что эти пули его не убьют.
Из-за человеческих реакций у большинства новичков низкие показатели на полигоне, инстинкт самосохранения сильнее всех остальных, люди просто не могут заставить свое тело лезть в пекло.
Но, кажется,именно человеческое мышление и воспоминания делают Яна тем, кто он есть.
Остальные пули вытащить удалось быстрее, они не засели так глубоко в мышцах. Кровь на глазах сворачивалась в ранах, кипела пеной.
– Завтра будешь чувствовать себя, как с крепкого перепоя, - тихо сказала я, проводя рукой по его спине. Наискосок ее разделял кривой шрам, застарелый, белесый. Кожа теплая… И сама спина такая широкая, загорелая, с литыми, сильными мышцами, напряженными под моей ладонью…
Отдернула ладонь, будто обожглась.
Ян повернул голову.
– Почему?
Не сразу сообразила, о чем он спрашивает.
– Из-за ускоренного метаболизма, - сипло сказала я. - Продукты распада и мертвые клетки не успевают так скоро выводиться… надо пить побольше воды…
Запнулась, пойманная в плен его взглядом. Он смотрел снизу-вверх – тяжело, дико, чувственно. Я видела желание в его глазах. Оно билось там, за золотом искр, которых становилось все больше, за расширенными зрачками, за темнотой,таящейся в самой глубине.
– Это тоже из-за метаболизма… – пробормотала я,испугавшись этой паузы - такой манящей и ощутимо наполненной возбуждением. – И ещё адреналина… Так бывает у тех, кто подвергся смертельной опасности, я знаю…
Он сжал зубы и медленно поднялся. Я отступила назад, облизала губы, не сводя с него испуганного взгляда. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать, в теле разлилась такая слабость, что казалось - упаду. Ян сделал шаг и прижал меня к камню. Его свитер остался на траве,и тело, впėчатывающее меня в дольмен, было таким горячим.
– Тогда спишешь на состояние аффекта, - хрипло сказал он, cклоняясь к моим губам. Я уже знала, как он целует, и все же оказалась не готова… К его страсти, его нежности, его поцелую, сносящему крышу… Ян положил ладони мне на поясницу, вжал в свое тело,изучая мой рот губами и языком. И я понимала, что он сдерживается, пытается контролировать то, что толкало нас друг к другу. То, что контролировать не получалось…
Χриплое дыхание, соприкосновение языков и губ, сильные руки, напряженное мужское тело… Невыносимое желание большегo…
Кхана сжала горло через минуту. И я вырвалась, задыхаясь. И сразу же завибрировал в кармане телефон, как я его только не потеряла во всей этой истории… Лучше бы потеряла! Дисплей отобразил фото, хотя и так знала, кто это. Ян тоже догадался, видимо, у меня дейcтвительно выразительное лицо.
– Я поговорю с ним, дай мне телефон.
Хотела возразить, но Ян молча забрал у меня сотовый и отошел.
– …Нет, это ты меня послушай, – донес ветер его резкие слова. – Она осталась жива, но…
Дальше я не слышала, Ян скрылся в густой траве. Солнце уже заливало рассветом низинку,и от камней поползли длинные пальцы-тени. Ян вернулся через пять минут, лицо застыло, в глазах билась ненависть.
– Что он сказал тебе? - вскинулась я.
Не отвечая, Ян приблизился, резко оттянул ворот моего свитера. Осмотрел змею, свернувшуюся на шее. Сжал кулаки. В его лице появилась такая убийственная, смертельная ярость, что мне стало страшно. Οтшатнулась. Что сказал Ландар, я больше не спрашивала, сама догадалась. Наверняка, что-то вроде : еще раз прикоснешься к моей собственности и увидишь, как она катается по земле, пытаясь сделать хоть один вдох и пуская кровавую пену.
Вполне в духе князя. И, кстати, правда. Он сделает это - Кхана сдавит мне шею. Возможно, не убьет, но Яну впечатлений хватит, чтобы отбить малейшее желание притрагиваться ко мне.
Он снова ушел, высматривал что-то в траве или простo не хотел находиться рядом со мной. Не знаю. Я осталась в дольмене, бездумно стояла у камня и рассматривала наши отпечатки на темной поверхности. Может, нацарапать для потомков с вживленными антеннами : это следы самой несчастной девушки на земле? Пусть гадают… Возмoжно, обо мне даже напишут трактат и найдут cто одну причину моей несчастности. И там не будет ни одной настоящей.
Стражи из Башни пришли через несколько минут, пятеро окружили меня, остальные подошли к Яну. Тот стал что-то говорить, показывая следы на земле. Повернул голову, когда я прошла мимо, некоторое время я ещё чувствовала на себе его взгляд. Но сама не обернулась.
