Парень снова скривился и пожал плечами. Только сейчас я увидела, что на его руках перчатки,и он… чистит конюшню? Я не брежу?
Шейн помрачнел, увидев мой веселый взгляд.
– Что ты удивляешься? - он даже попытался казаться беспечным. - В конце концов, это мои лошади. И мне надо научитьcя ухаживать за ними, ведь так? Начать с самых низов, постигнуть процесс…
Не выдержав, он швырнул одну перчатку в кучу мусора.
– Да к черту это! – в сердцах бросил он. - Черт! Это несправедливо! Я сдохну здесь, он что, не понимает?
Я покачала головой. Жаль парня не было. Ни капли.
– Он перекрыл все мои счета, представляешь? - с мýкой в голосе произнес Шейн. Я хмыкнула. Ну да, по закону он еще несовершеннолетний. - Все, до цента! Я не могу купить себе долбаную банку кока-колы! Нищий бомж в переходе сейчас богаче меня! И все мои тачки! – красивое лицо исказило настоящее страдание. – Мои любимые автомобили! Это же было святое! Он не оставил мне даже задрипанного мазератти!
Я не выдержала и усмехнулась. Шейң посмотрел с обидой. Право, злиться на него невозмoжно, он просто мальчишка с голосом и внешностью ангела. Если бы Шейн захотел стать звездой экрана, это удалось бы ему в два счета, только работать парень катастрофически не желал. Обладая идеальным лицом,телом, слухом и голосом, Шейн обладал такой же идеальной ленью.
Я подпрыгнула, когда он бросился ко мне, правда, не коснулся, лишь уставился умоляюще в глаза. Ландар в свое время отбил ему охоту ко мне прикасаться. Кулаками. И фиолетовые гематомы на прекрасном лице вкупе с выбитым зубом тогда повергли Шейна в такой ужас, что меня он долго обходил десятой дорогой.
– Ди?! Поговори с ним. Умоляю! Ну, пожалуйста! Скажи, чтобы отпустил! Я умру здесь,ты понимаешь? - патетика в голосе начала приближаться к критическому уровню. - Умру! Ты хочешь увидеть мой хладный труп? Тебе будет меня жалко, вот увидишь! Вам всем будет жалко меня, но будет поздно!
Я закатила глаза.
– Шейн, когда ты уже повзрослеешь?
– Ди, ну, пожалуйста! Вот хочешь, я перед тобой на колени встану? Вот смотри.
Он картинно упал, словно трагический герой на сцене. И даже прижал ладонь к груди. Я же не знала, хохотать или восхититься его талантом.
– Шейн,тебе на сцену надо, – фыркнула я. - Встань немедленно! И ты переоцениваешь меня, даже если я за тебя вступлюсь, это ничего не изменит.
Парень отчетливо фыркнул.
– Переоцениваю? Издеваешься? Все знают, что вы теперь вместе. А раз так, ты можешь просить его о чем угодно.
Я скривилась.
– Все знают, что мы теперь вместе?
– Ну да, – Шейн легко поднялся, видимо, решив, что уговорил меня. – Γлавная новость в Башне, как ты орала, когда князь тебя наконец…
Он осекся, увидев мое лицо. Запоздало сообразил, что ляпнул что-то не то. Я развернулась на каблуках и пошла прочь из конюшен. Плохая была идея прийти сюда. Совсем хреновая.
– Диана, постой. – Шейн догнал меня у выхода, схватил за рукав. - Подожди! – я замедлила шаг. Извиняться будет? – Так ты поговоришь с ним? Попросишь за меня?
Я стряхнула его руку и вышла, раздумывая, что будет, если я ударю Шейна по лицу? Он даст мне сдачи? Нет, наверное. Но не от того, что не бьет женщин. Просто побоится снова получить от Ландара.
К счастью, наш белокурый ангел оставил меня в покое.
От Башни и ее обитателей меня уже тошнило. Мне дико, просто до одури хотелось уехать. Сесть на первый попавшийся самолет и свалить отсюда, не видеть это здание из серого камня, не видеть князя, Шейна, Хаоса, никого из одаренных и ненормальных нелюдей этого места. Сумаcшедшие полубоги или свихнувшиеся демоны – вот кто они все. И я чертовски от них устала.
Уехать бы.
Но кто же меня отпустит? Я сижу на поводке - цепная собака князя.
Присутствие я скорее почувствовала, чем увидела. Обернулась. Ян. Стоит в отдалении, не приближаясь. Занятая своими мыслями, я успела дойти до пустыря, что располагался за Северным крылом - сейчас обрушенным. Черно-серые руины, еще не затянутые налетом времени, не сглаженные молодой травкой или листвой, а свежие и раняще угловатые, выглядели ужасно. Еще одно доказательство ненормальности некоторых… или меня? Ведь это я виновата? Сколько людей винит меня в том, что Ландар выместил свою злость? Ручаюсь, немало.
– Что ты ко мне привязался? - я обернулась, сжимая кулаки. Моя злость тоже искала выхода. Шагнула к нему – неподвижному, молчаливому. - Не таскайся за мной, понял! Отвали! Я хочу побыть одна! Могу я хоть немного побыть одна? Я ненавижу вас всех, всех! Проклятые одаренные, чтоб вас разорвал ваш чертов эфир, считаете людей игрушками, вещами? Ненавижу! Пошел прочь, проваливай! Видеть тебя не могу! Что тебе от меня надо? - я орала, как безумная, уже чувствуя подкатывающуюся к горлу истерику. - Тоже хочешь меня трахнуть, да? Вы ведь все такие! Каждому надо утвердить свою власть, пoдмять под себя, отыметь всеми возможными способами, чтобы доказать какой ты альфа-самец! Надо было дать тебе ещё в горах, чтобы ты успокоил свое либидо и отстал от меня!
