- Что "понял"? - спросил Прорехов, не въезжая в затею.
- Просто девушка не видит в тебе никакой племенной ценности! Отсюда все проблемы, - объяснил Артамонов и включил спецэффект своего галстука.
- Не умничайте! - шарахнулась в сторону проверяющая.
- А вы хоть представляете, кто мы такие и куда едем? - теперь уже невзыскательно спросил Прорехов. - Если б знали, вы бы наверняка так не гоношились.
- Знаю я, куда вы едете, - выпалила ревизорша. - Есть у нас одно местечко! Туда всякий сброд ездит!
- А вот и не угадали, - смилостивился Артамонов, оторвавшись от окна. Мы едем выполнять триединую задачу. Знаете, что такое триединая задача? принялся он рисовать пальцем по потному стеклу. - Это когда трое не могут сделать то, с чем запросто справляется один. Так в словаре написано.
- Вас высадить надо! - сверкнула проверяющая строгими глазами.
- А вы сами, девушка, откуда? - попробовал прогнуться Прорехов.
- Какая разница?! - отмела происк казенная девушка, выказав стойкий клинический эффект.
Наступила менопауза.
- Разницы никакой, просто смазываете первое впечатление, - вздохнул Прорехов, потому что все его помыслы противились ситуации. - А может, нам жить вместе!
- Если сейчас же не уберете, я иду за нарядом милиции! - все больше воодушевлялась кондукторша.
- Вы бы лучше присели к нам да поговорили за жизнь, чем вот так принародно шуметь, - пригласил Прорехов к столу служивую даму. - Вы же видите, что это не карты, а шахматы.
- А вот это - тоже шахматы?! - ткнула она в бутылку. - Если вы сейчас же не прекратите, я доложу о вас начальнику поезда!
- И этим окажете ему большую честь! - сказал Артамонов, поправив нагрудные ромбы на лацкане, и вернулся к брошенному разговору с Прореховым. - И, что самое интересное, он лично подписал указ об этом!
- Кто? - спросила девушка, наделив ответчиков суперответственностью. Какой указ?
- А как вас зовут? - поймал ее на интересе Прорехов. - Если признаетесь, и я скажу, какой указ! И даже открою, каким он был набран шрифтом.
- Енька, - ответила девушка.
- Коринна, - сказал Прорехов. - Звучит, как песня.
- Коринна? - переспросила контролерша.
- Шрифт так называется. А указ - о присвоении городу своего имени, пояснил он девушке в форме акцессорного правоотношения и далее обратился к Артамонову: - Давай сыграем нормальную партию, - отвернулся он от судьбы, и начал заново расставлять шахматы. - Население, видишь ли, не признает поддавки.
- А кто против? - не стал перечить Артамонов.
Получив ответы на поставленные вопросы, девушка проследовала дальше по вагону.
- Только ты успокойся, - сказал Артамонов Прорехову. - Ну не получилось снять девушку прямо на марше, что поделаешь. Не совладал, не возобладал, такое бывает
- Действительно, - безропотно принял вес кручины Прорехов, как безмен. - Хотя жаль, на первый взгляд очень даже ничего... Енька, значит...
- А я никак не пойму, зачем переименовывать? - заговорил параллельно Артамонов, окунувшись в прерванный проверкой разговор. - Это мошенничество! Сделай что-нибудь свое и называй в свою честь!
- Все правильно, - встал с ним бок о бок Прорехов. - Каганович так и сделал. Он не поленился и, как только начали строить московский метрополитен, тут же присвоил ему свое имя. На всякий пожарный. Представляешь, был бы сейчас - Московский ордена Ленина, ордена Трудового Красного Знамени и ордена Великой Октябрьской Социалистической Революции метрополитен имени Кагановича...
- Неплохо звучит. Шах! - объявил Артамонов.
- Ослеп, что ли! - тормознул его Прорехов. - Открываешь своего короля! Настолько мы развлекли кондукторшу, что про билеты забыла.
- Население, - продолжал Артамонов чтение словаря, - полтора миллиона человек. Из них треть - пенсионеры. Регион находится на водоразделе, испокон веков оттуда уходила молодежь, а в обмен получала отправляемых в ссылку за 101-й километр персональных пенсионеров. Один процент от общего числа жителей - интеллигенция. Негусто, прямо скажем. И ревизорша нам это только что продемонстрировала. Работать придется без поддержки интеллекта, без всякого расчета на понимание. Причем в крайне стесненных условиях - площадь региона всего 85 тысяч квадратных километров. Это всего две-три Швейцарии примерно. В последний раз высшее лицо государства посещало местность в 1963 году. Забытый богом край. Депрессивный регион, один из самых отсталых в России. Но для Водолеев - чем хуже, тем лучше. Двадцать две тюрьмы, восемь СИЗО, семь детских приемников, пять приютов, три публичных дома. Поверхность, в основном, равнинная, на западе - возвышенность. Одна-одинешенька. Средняя температура января - минус одиннадцать, июля плюс семнадцать, доминирующая культура - лен. Осадки - семьсот пятьдесят миллиметров в год.
- Не маловато ли будет? - по-деловому, как на планерке, спросил Прорехов.
- Чего? Осадков? - попробовал уточнить Артамонов.
- Нет, публичных домов.
- Сколько есть, - развел руками докладчик.
