Повествование длилось, пока у Макарона не миновал период социализации. Новичок привыкал к местности в ходе поминутного таскания в ларек, куда его то и дело гонял Прорехов. Обычно этот вопрос решался в борьбе с Варшавским, а тут такая пруха - целый гость не у дел. Кроме ларька, Макарону в обязанность было вменено усваивать и обобщать последние известия. Иногда ему удавалось отлучиться в санузел, и тогда он мог видеть Прорехова, который коленопреклоненно стоял перед писсуаром, из которого, взяв двумя руками за грудки, он пытался вытрясти душу. Макарон обходил мероприятие стороной, падал рядом в ванну, и объем его тела становился равным объему вытесненной им жидкости. В отличие от Прорехова Макарон старался не нарушать законов физики, в каком бы агрегатном состоянии не находился. И тело его, впернутое в воду, перло оттуда на свободу силой выпертой воды, его впернувшей туды.
- Ну ладно, я пойду-побегу, - говорил Прорехову Макарон, приподнимая его над писсуаром и тем самым, прерывая действо.
На чужбине Прорехов рекомендовал Макарону для экономии употреблять "отвертку" в щадящем режиме - бутылка водки на пакет цитрусового нектара.
- И бросай ты свою дурацкую диссертацию! Неужели она тебе не опостылела? - продолжал вербовать аксакала Прорехов из любого положения. Переезжай к нам. Золотых гор не обещаем, как Артур Галке, но подходящую работенку подыщем.
- Надо подумать, - потянулся Макарон.
- И думать нечего, - мытарил его Прорехов. - Без тебя мы тычемся тут, как без анализов. Рынок не можем понять.
- А потом за плохое поведение мы поставили Фоминату двойку, - сказал Артамонов.
- Вот вы все говорите: Фоминат, Фоминат! А кто такой Фоминат? отчаялся узнать главное Макарон.
- Экономно это понятие обозначается как сволочь, - прибегнул Прорехов к домотканому толковому словарю. - Мы его и так, и сяк, и навскосяк - ни в какую, сука. Но в итоге нас выручил. Поэтому - никаких претензий.
В завершение встречи в верхах Прорехов с Макароном набрались пива под селедку, напустили полную комнату бензольных колец и пролежали сутки в агрессивной среде. По истечении времени в комнате было обнаружено два обрубка. При них находились личные вещи усопших. Лежащие навзничь товарищи были настолько высказанными, что вошедшие Варшавский с Артамоновым долго не могли придумать, как приступить к реанимации.
- Да у них тут целый газоносный бассейн! - перекрыл нос Варшавский.
- Макарона точно не поднять - спит, как рельс, - сказал Варшавский и плюнул, развеивая бытовую завесу.
- Этого тоже, - сказал Артамонов, перекатывая Прорехова. - Когда не пьет - человек, а напьется - туловище!
- Их надо отправлять на горно-обогатительный комбинат, - предложил Артур. - Другого способа восстановить я не вижу.
- Развели тут, понимаешь ли, бытие! - решила запустить скандал Галка, заглянувшая на территорию встречи.
- Дорогие товарищи, - произнес полумертвый Прорехов, - вы, конечно, будете, смеяться, но нас снова постигла тяжелая утрата. - И он, бесполезно потормошив Макарона и отчаявшись, потянулся к шкапчику.
- Ну, хорошо, - внезапно заговорил Макарон, тщетно усаживаясь а позу лотоса вверх ногами, - я к вам приеду. Насовсем.
- Он приедет, - подтвердил Прорехов, пытаясь приподняться на локтях. Я его уболтал.
- А что ему здесь делать? - спросил Варшавский и, пособив Макарону сесть на стул, начал хулить тенденцию соратников. - Юристов набрали, а чем заниматься дальше, никто не знает! - выпалил он, исследуя, будто лунную поверхность, только что вынутый из кратера палец.
- Все очень просто, пятачок, - исторг Прорехов горючие пары. - Берем минимальную конфигурацию...
- И выпускаем газету, - продолжил Артамонов.
- Вы сойдете с ума, - предрек Макарон, почесав брюшную пурпуру. Затевать нынче свое издание - такая головная боль! - Он достал из-под кровати припасенную специально для пробуждения бутылку самодельного сидра смесь яблочного сока, водки и газировки из сифона. - Между тем в пустыне Кара-Кум существует крутой способ выращивать арбузы. Надрезают стебель саксаула, расщепляют его и вставляют в расселину семечко арбуза. И саксаул начинает качать своим сорокаметровым корнем-насосом влагу для паразита. Арбуз вырастает огромный, как кубометр! Артамонов не даст соврать.
- Не дам, - подтвердил Артамонов.
На бутылке сидра Макарон смог лишь приблизительно показать, как корень цедит жидкость сквозь толщу песка.
- Поэтому будет сподручнее, если всеми фибрами своего чемодана присосаться к существующей газете и провернуть дело изнутри, - продолжил Макарон. - А демократия пусть пока сгущается, пусть нагуливает жир.
Идея через арбуз была высказана настолько развернуто и метафорично, что с Макароном согласились все, и даже стоявшая в дверях Галка. Чтобы возразить ему вот так же широко и размашисто, а главное - образно, нужно было как минимум на час отложить поход в "Старый чикен", на что никто не отважился.
- Значит, ты предлагаешь произвести обсеменение других органов печати? - переспросил на свой лад Артамонов.
- Да, - ответил Макарон. - Именно так.
