Макарон впал в легкое художественное уныние. В его памяти всплыло, что он никогда в жизни ничего не рисовал. По просьбе начальника гарнизона ему доводилось подновлять портреты Ленина на транспаранте, а так - нет. На всю жизнь врезались тогда в память усы и лоб вождя. Но особенно Макарону запомнилось, что в Средней Азии изваянный кормчий походил на туркмена, в Казани - на татарина, в Индигирке - на чукчу. Ильичи на сносях - говорилось о таких памятниках времен разбрасывания камней.
Макарон набросал на листе бумаги абрис вождя и скис. Собственно, это были просто усы и лоб сами по себе. Ильич в исполнении Макарона смахивал на Мао Цзэдуна, хотя по месторасположению таможенного поста должен был походить на Шушкевича.
- Вроде, похож, - заключил таможенник. - А теперь нарисуйте сторожевую собаку.
Макарон задумался - как раз собак он не умел рисовать еще больше, чем Ленина. Но выхода не было. Перед глазами Макарона встал во весь рост его любимый Бек, а руки.., руки непроизвольно выводили нечто вроде игуаны. Таможенник внимательно наблюдал за проявляющимся на бумаге зверем, то и дело менявшим облик, и сравнивал его с собаками, которые вповалку лежали на холстах и походили больше на тапиров, чем на себя.
- Ну что ж, почерк угадывается, - признал таможенник и поинтересовался содержимым сумки: - Что там у вас под каталогами?
- Это? - переспросил Макарон. - Это ксерокопии. Везем показать экспертам, задел на будущее. - И, вынув из чемодана стопку офортов Фетрова, разорвал их в клочья. - Кому они нужны, эти копии!
- Вывозите всякую дрянь, - сказал таможенник. - Страну позорите!
- Мы трудимся в противостоянии академическим жанрам, - пояснил Макарон.
- Модернисты, что ли? - спросил служитель.
- Объектная живопись, - наивно пытался квалифицировать свое искусство Давликан. - Мы рисуем объекты.
- Типа вот этого? - ткнул таможенник ногой в генитальные творения.
- Причуды художника, - развел руками Прорехов, косясь на Макарона.
- Да заливают они, - перешел на сторону таможенника Артамонов. - Мы кубисты! Впрыснем под кожу по кубику - и рисуем! Без допинга в творчестве ловить нечего.
- Придется вызывать начальника смены, - развел руками подчиненный. Если речь идет о наркотиках, положено разбирать весь автомобиль.
- Да он же шутит! - воскликнул Даликан.
- А меня за такие шуточки с бдительностью и уволить могут! - оправдался таможенник. - Вот пусть начальник смены с вами и разбирается. Я на себя ответственность за вас взять не могу. Искусство и наркотики - не мой профиль.
Явился начальник смены. Каково же было удивление Артамонова, когда в подтянутом офицере он узнал Бибилова Мурата. Одногруппники кинулись навстречу друг другу.
- Ба, какими судьбами? - успел спросить майор Бибилов, обутый в щегольские, не военного покроя сапоги. - А мне говорыли, что ты где-та на юги обретаешься!
- Как видишь, - сказал Артамонов. - Был юг, да весь вышел.
Непосредственно из объятий майор Бибилов правой рукой дал понять своему подчиненному, чтобы тот занялся кем-нибудь другим, а левой повелел Макарону и компании паковать назад свой груз.
- Значит, в чэлноки ушол? - спросил Мурат, отстраняя Артамонова на расстояние вытянутых рук.
- Что поделаешь, - согласился Артамонов. - Приходится крутиться.
- Понятно, - сказал майор Бибилов. Были заметно, что Мурат чувствует себя на таможне человеком. - Проезжайте. А вот бензын в канистре не паложено. Это бэсхозяйная контрабанда. Поставьте емкости за сарайчик, показал он на специальную будку, из которой затем вынес канистру вина и вручил ее Артамонову.
- А хотите, расскажу анекдот? - сказал возбужденный неожиданным поворотом дел Прорехов. - Не пожалеете.
- Слушаю, - согласился майор Бибилов.
- Милиционер спрашивает гостя, - быстренько заговорил Прорехов, чтобы поставить восклицательный знак в этом таможенном кошмаре: - "Вам нравится эта картина?" - "Да, ведь это подлинник Рафаэля! - воскликнул гость. Только почему подписано "Анна"?" - "Это адвокат посоветовал мне переписать имущество на себя", - сказал милиционер.
Майор Бибилов ничего не понял, но рассмеялся. Ничего не поняли и другие слушатели. И, кажется, сам рассказчик.
Компания тронулась в сторону Польши. Майор Бибилов, помахивая рукой, сначала перекрестил всех в спину, а потом погрозил вослед кулаком. В этот жест он вложил предупреждение, что на обратной дороге он будет строже и задержит друзей на трое суток попить вина.
На польской таможне тьма была не столь кромешна. Польские паны всем своим видом говорили, что у них перестройка давно закончилась и все песни в сторону. Цену русским работам в Польше не знал только ленивый. Машину с картинами сразу выставили на спецконтроль.
- Образы, образы, - шушукались меж собой поляки, кивая на "Волгу".
- Что за "образы"? - спросил Макарон.
- Образы по-польски - картины, - подсказал Давликан. - Или иконы, я точно не помню.
- Они прикидывают, сколько и чем с нас взять, - высказал догадку Артамонов.
- Надо оплачивать транзит, - сказал ему в подтверждение старший пан, полистав таможенные документы.
