Ну хорошо, допустим, они здесь все-таки где-нибудь водятся. Но даже если это так, если их внешний хитиновый скелет выдерживает вес тела и не переламывается при движении, то строением организма скорпион на кита не похож вообще! К тому же как быть с метаболизмом? У скорпионов даже кровь синяя: кислород переносится белком на основе меди, а не железа. С млекопитающими настолько мало общего, что и найдешь не всегда.
Человеческая рука, глаз и голени… Тоже взялись откуда-то. И тоже непонятно, как их совместили с косаткой и скорпионом. Ну ладно, человек-то хотя бы млекопитающее, но строение? И размеры? Ведь они-то как раз нормального размера.
Причем в книге так старательно замалчивалась возможность проведения этих ритуалов над людьми и так навязчиво подчеркивалось, что от безвредного волшебства до мерзкого чернокнижия — всего один шаг… Вывод однозначен: подобные эксперименты очень, крайне, категорически не приветствовались в обществе. Что совсем не удивительно.
Ну что ж, время позднее, нужно собираться на ужин к бабке-интриганке. Надеюсь, никакой каверзы она для меня не заготовила. Не должна бы — уговор я исправно выполнял. В любом случае лучше пойти — мало ли что ей в голову взбредет, если начну избегать.
Уже знакомым маршрутом добираюсь по улочкам к опрятному особняку. У ворот встречает пожилой недоверчивый лакей, по аллее хвойных кустов провожает к дверям и дальше — в гостиную. Рыжий кот, как положено, шипит во всю пасть и стрелой уносится в какой-то закуток. Страшненькая горничная строит глазки, поправляю капюшон, демонстративно выставив длинное ухо сбоку. Да, ведь приглашали на ужин, а как мне есть-то прилюдно, с моим черным кошмаром стоматолога? Впрочем, Агнеска не дура, должна предусмотреть.
В действительности ужин был на двоих — за столом сидели только мы со старой пани. Даже прислугу она грубовато отослала. Яцек отбыл в соседнюю деревню по каким-то делам еще пару дней назад, ожидали его не раньше, чем к поздней ночи.
— Можешь перекусить, хотя я тебя, ясное дело, не для этого позвала, — с места в карьер начала Агнеска, едва я уселся за стол. Вдохновляющее вступление. Похоже, настроена она решительно.
— Да, поесть я мог и дома, — не остался в долгу я. — Чего хочешь сказать?
Старуха отодвинула тарелку, промокнула губы тканой салфеткой и тяжело глянула на меня. Чуть-чуть помялась и приступила к сути:
— Оставаться в Торлопе ты больше не можешь. Опасно для моей семьи, если откроют, кто ты на самом деле. И твой хозяин может объявиться.
Ну да, если меня повяжет какая-нибудь святая инквизиция, то с людей, которые меня приютили, спросят в первую очередь. Это ж какая порочащая связь! Несдобровать им тогда. Быстренько сделают крайними, хотя я жил у них только первый месяц, а официально устроил меня в городе именно бургомистр.
Предсказуемо, но грустно. Я рассчитывал еще хоть немного задержаться и получше подготовиться.
— Когда уходить? — только и спросил я.
— На этой неделе. Зима ушла, и тебе пора. Но не думай, что я забыла — ты людей лечил, детей. Многих спас даже.
Агнеска немного помолчала. Откашлялась, заговорила вновь:
— В двух месяцах пути от Торлопа есть городок Грику. Скажу, как идти туда. Бабка моя оттуда родом. Знахаркой ее считали. Семью нашу там помнят. Я напишу письмо, возьмешь с собой. Покажешь там. Помогут тебе, ты поможешь им. Край там глухой, леса богатые. Озера нет, но есть пруд. И за… оградой точно найдется место для сарая. А построят его быстро.
Старуха выразительно посмотрела мне в глаза. Черт, она что, и про тварь догадывается?
Обговорили путь и условия. Выходило довольно запутанно, но вроде разобрался, как идти и где сворачивать. Дорога неблизкая, но преодолимо. Агнеска при мне на клочке грубой коричневой бумаги набросала что-то вроде карты, а на обратной стороне написала «верительную грамоту». Я на всякий случай перечитал — не гласит ли послание, что предъявителя надлежит немедленно схватить и сжечь. Доверяй, но проверяй.
Я даже вытребовал необходимый минимум припасов и денег. Пусть и накопил немного собственных сбережений, но лишним точно не станет — кто знает, какие выйдут обстоятельства и сколько будет трат, а пополнить явно смогу еще нескоро. Когда разъяснения уже почти закончились, в дверь гостиной постучалась запыхавшаяся толстуха-служанка. Она весело доложила, что вернулся молодой господин Яцек.
— Рановато он, — недоуменно произнесла Агнеска. — Не случилось ли чего?
Горничная пожала плечами и заверила, что, кажется, с алхимиком все в порядке. А выходить к нему не нужно, он сейчас сам сюда… И еще добавила, что господин очень обрадовался, когда узнал, что высокорожденный сейчас у них в гостях.
Вскоре Яцек вошел в комнату, обнял мать, приветливо поздоровался со мной и мигом выдал потрясающую весть:
— Мастер Толуол, как замечательно, что вы здесь! А то я утром хотел посетить вас, чтобы самому рассказать. Вы представляете, только что в город прибыли чужестранцы! И это — высокорожденные!
Он осекся и удивленно заморгал, перехватив хмурый взгляд старухи.
— Другие эльфы? В Торлопе? — обреченно спросил я.
