И между слов на стыках рельс так романтично стучали колёса. И в подстаканниках пустые стаканы, а в них звенят чайные ложечки. И волосатый пожилой бунтарь в бакенбардах заливается смехом вперемешку с кашлем и портвейн называет железнодорожной водой. «Ну конечно же», — ударил себя по лбу Руфулос. ры. Гена, кстати, давно хотел найти тот рассказ. И теперь, когда у него всё было под руками — и возможность, и время, он принялся прокручивать «Сибирские Огоньки» за 1996-й год один за другим. И скоро нашёл.
Фёдор Карачагов
По суду
рассказ
Цена обывательскому счастью всей его жизни оказалась не так высока — всего лишь двадцать пять, пусть и полновесных, но всего лишь советских рублей. Ему было семнадцать лет, на дворе моросил 1986-й год. Он был дикорастущим нарциссом в уважаемой и примерной советской семье. Трое детей, он старший. Мама, бросившая когда-то медицинский институт, нашла себя в цехе радиолампового завода, о чём в её трудовой книжке была сделана единственная (первая и последняя) запись. Отец в те времена, в начале семидесятых, был комсоргом цеха, а в 1986-м году он стал уже его парторгом. Брат и сестра учились в той же школе, которую старший брат закончил год назад. Все ютились в двухкомнатной квартире. Теснота заботила родителей. Дети её не замечали, так же, как и других негативных деталей той славной поры. Ожидание ордера на новую квартиру всю семью окрыляло. Очередь подошла, дом готовили к сдаче. Штукатуры и маляры заканчивали отделку.
Тектонические сдвиги в его подростковом характере начались с вымогательства денег у мамы на джинсы, магнитофон, сапоги, кроссовки и так до бесконечности. Отец проявлял терпение, а мама от Сашеньки выла белугой. Кроме того, карманные расходы: дискотеки, желание Саши соответствовать своим друзьям из более обеспеченных семей и, конечно же, подружки. Так же легко, как он поступил в институт, он из него и вылетел. Уже с октября ни ногой. Саше надо было по полной оттопыриться перед нависшей над весенним горизонтом армией. Опять же, хорошо бы было расстаться с девственностью. Пора уже. И он с охотой пускался во все тяжкие и не думал о возможных последствиях.
Когда его брат и сестра, делая уроки, по очереди занимали дома письменный стол, Саша на дискотеке в ТЮЗе познакомился со второкурсницей пединститута Анжелой, такой раскрепощённой, что надежда забрезжила не на шутку. Однако случай никак не выпадал: то одно, то другое. А вкус её языка говорил ему: заветный час близок. Каждый вечер обещал дефлорацию и каждый вечер обманывал. Тискаться в подъездах Анжела с ним избегала. А где?!
