– А я тут при чём? – Директор спрашивал с такой осторожностью, словно боялся, что маленький суперкарго вот-вот обвинит в своих страданиях его. И всё благодаря одному-единственному взгляду на Акселя.
– Мы с другом решили прекратить страдания нашей любимой деревни и с первого честного жаработка вернуть, так скажать, культурный долг Родине. Малой Родине.
– В смысле, вернуться в тюрьму?
– Не всё сражу. – ИХ выставил перед собой ладошки. – Сначала оснастим деревню библиотекой.
– Неожиданно.
– Мы любим устраивать сюрприжы.
– А вас не побьют?
– Мы рассчитываем, что какое-то время односельчане побудут в ступоре и мы успеем сбежать. – ИХ обаятельно улыбнулся. – Домик мы уже прикупили, осталось наполнить его всяким.
– Всяким чем? – поинтересовался директор.
И тем ненадолго поверг Бабарского в ступор. Что, признаться, случалось не часто. Приблизительно в такой же ступор, в какой планировалось повергнуть выдуманных односельчан.
Секунд десять ИХ пережёвывал вопрос, после чего объяснил:
– Наполнить книгами.
– Ах да…
Аксель стоически молчал, но было видно, как трудно ему приходится.
– Вы ведь понимаете, что я не смогу продать всё? – с сожалением спросил директор. – В начале каждого года обяжан выдавать детям учебники – жа них платит муниципалитет.
– Учебники нас не интересуют, – перешёл на деловой тон ИХ. – Почём хотите жа том?
– Так вы серьёжно? – вытаращился директор. – Я думал, посмеяться решили.
– Я всегда серьёжен, когда говорю о деньгах, – жёстко произнёс Бабарский. – Книги у вас потрёпанные, поэтому предлагаю десять грошей жа штуку.
– Не меньше гранда.
– Жа гранд я тебе сам напишу книгу… или украду.
– Где ты её украдёшь, брат? Во второй школе библиотеки отродясь не было.
– У тебя украду, – хмыкнул ИХ и вновь посмотрел на Акселя.
Директор почесал затылок и вернулся к оформлению сделки:
– Тридцать грошей.
Сошлись на шестнадцати.
Затем Аксель подогнал грузовик к чёрному входу, директор призвал трёх грузчиков, больше похожих на подручных головорезов, которые и перетаскали в кузов отобранные Бабарским книги, в основном исторические и научные труды – нетронутые, и немного художественной литературы – эти тома оказались слегка потрёпанными. Расплатившись с честными работниками урийского просвещения, разведчики проехали пару кварталов и остановились на короткое совещание.
– Что теперь? – поинтересовался Крачин, подведя мотоциклету к дверце со стороны водителя.
– Есть два варианта: или мы продолжаем гордо стоять посреди улицы, расскажывая друг другу, какие мы молодцы и как легко справились с жаданием, или молча вожвращаемся на цеппель, – язвительно ответил Бабарский.
– Я имел в виду, не дал ли тебе мессер дополнительных поручений?
– Нет, только сбор информации.
– В таком случае возвращаемся на цеппель, – кивнул Аксель и поехал перед грузовиком.
Разгромленная станция СН16 находилась достаточно далеко от Фабрики, поэтому Капитан распорядился идти самым полным, но при этом проложил курс на перехват, считая, что после нападения лингийцы устремятся на юго-запад, что было самым логичным для них маршрутом. Идти предстояло несколько часов, однако с мостика никто не уходил, и дело было не в том, что трио командующих ожидало внезапного появления противников, совсем нет. Дело было в другом: унизительное поражение, в котором каждый ощущал немного своей вины, и последовавшая выволочка привели к тому, что все они – и Капитан, и Третий, и особенно Магистр – хотели продемонстрировать рвение и перед подчинёнными, среди которых наверняка скрывались осведомители службы безопасности, и друг перед другом. В принципе, в этом не было ничего плохого – учитывая их состояние, уснуть они всё равно не смогли бы, но проложенный Капитаном курс привёл «Бардукраль» к месту падения катамарана, и вид поверженного гиганта существенно омрачил троице настроение.
Он казался несокрушимым: размеры, просчитанная инженерами живучесть, мощное вооружение – всё говорило о том, что ему нет равных. К тому же его защищали крейсеры сопровождения… чьи останки сейчас валялись на Мартине. Он был способен на невероятное: удивительная машина могла с лёгкостью смешать и выкинуть в Пустоту до тридцати вражеских кораблей – и они это проделали, одним ударом уничтожив Девятнадцатую Астрологическую экспедицию. Он должен был стать символом всепобеждающего флота Канцлера и обеспечить урийцам господство над Герметиконом, а его походя положил на землю исследовательский рейдер. Причём не просто положил, а едва не захватил, что стало бы кошмарным провалом и привело к действительно непоправимым последствиям.
Впрочем, последствия и так были печальными: за время отсутствия троицы к катамарану прибыли два грузовика с запасными частями и ремонтной бригадой, закипела работа, однако было очевидно, что вернуть гигантский цеппель в небо получится не скоро. Если вообще получится.
– Как же мне хочется его убить, – пробормотал Магистр, разглядывая накренившуюся машину. – Такая мощь, такая сила и…
«И такой позор», – мысленно закончил за него Третий, но по привычке промолчал.
