– Совершенно верно, дружище, – согласился Шилов. – Их задача – не позволить никому прыгнуть на Пелеранию, держать под контролем всю Мартину они не могут – это требует грандиозных ресурсов, и я не верю, что Близняшка утыкана ударными станциями, как ёж – иголками.
– Это оставляет нам шанс на успех.
– Нам – да, но главное, это оставляет изрядные шансы на успех нашему флоту. – Матиас вновь посмотрел на луну и плотоядно улыбнулся. – Как бы я хотел принять участие в атаке: сначала прыжок на Мартину, а затем – на рывке, не давая им опомниться, – на Близняшку. Врезать урийцам как следует, заставив заплатить за гибель наших.
– Массированная атака? – у старпома вспыхнули глаза.
– Именно! – подтвердил Шилов. – Уверен, они не смогут с ней справиться.
– Но они очень много знают…
– Плевать! Всё, что они знают, скоро станет известно нам.
– Вы уверены, что «Пытливый амуш» вернулся на Ближняшку? – жёстко повторил Канцлер, глядя начальнику Оперативного центра в глаза. Глядя так, что полковник Желерд с трудом удержался от желания втянуть голову в плечи и отвернуться.
– Мы… мы точно жнаем, что «Амуш» покинул Урию…
– Эту фражу я услышал! И теперь хочу понять, куда «Пытливый амуш» делся?! Почему вы решили, что он вернулся на Ближняшку?
– А куда ещё? – растерялся начальник Оперативного центра.
– Жная характер дер Даген Тура, думаю, он мог отправиться куда угодно.
Такого заявления полковник не ожидал, и только изумлением можно было объяснить его следующий вопрос, больше похожий на нахальное уточнение:
– На неижвестные ему планеты нежнакомого сектора Вселенной?
– Исследование неижвестных планет – любимое времяпрепровождение Помпилио, – отрезал Канцлер. – А тот факт, что он окажался в новом для себя секторе, только ражжадорит его интерес. И я не удивлюсь, если он прыгнул дальше – на наши планеты.
– Мы… Мы не можем с точностью определить, куда был построен переход, – выдохнул несчастный Желерд. Он прекрасно понимал причины неудовольствия Канцлера, знал, что не виноват, но всё равно боялся гнева верховного правителя.
А тот…
Тот ухитрился справиться с гневом, вовремя сообразив, что теряет перед подчинёнными лицо. Жестом велел полковнику присесть, а сам отошёл к окну, к большому, во всю стену, окну, из которого открывался панорамный вид на унылый пейзаж Близняшки. На безжизненную луну, неожиданно оказавшуюся в центре невероятной аномалии. На луну, на которой никогда ничего не росло и не выросло за тысячи лет пребывания в чужой атмосфере. Он считал это странным, когда-то даже хотел изучить сей удивительный феномен, но махнул рукой, полностью сосредоточившись на претворении в жизнь разработанной стратегии. Амбициозной, грандиозной стратегии. А загадочная Близняшка осталась ждать своего часа…
«Может, выделить всё-таки грант на исследования? Вдруг что путное отыщут?»
И Канцлер неожиданно улыбнулся, поймав себя на мысли, что ему до сих пор любопытно что-то, помимо невероятного плана. Что азарт учёного не пропал и не погас. Ему по-прежнему интересно всё вокруг, абсолютно всё: как устроено? почему работает? что можно изменить, чтобы стало лучше? Страсть к познанию роднила Канцлера с дер Даген Туром, заставляла идти вперёд, невзирая ни на какие трудности, проламываться сквозь стены и совершать открытия. Иногда – великие… Впрочем, любое открытие великое, ведь за ним стоят труд, внимательность, аналитические способности, талант… которые и приводят к появлению новых знаний.
Близняшка лежала перед ним, и где-то на её безжизненных просторах затерялся «Пытливый амуш» дерзкого адигена. Такого же неутомимого исследователя. В другое время и при других обстоятельствах Канцлер с огромным удовольствием пообщался бы с Помпилио – о нём отзывались как о человеке сложном, высокомерном, но эрудированном, блестяще образованном и большого ума. Однако сейчас приходилось прилагать усилия, чтобы найти дер Даген Тура и, возможно, уничтожить. И для того, чтобы отыскать Помпилио и его верного дер Шу, пришлось собрать на Близняшке почти все находящиеся в строю цеппели…
– А что происходит на Мартине?
Неожиданный вопрос заставил начальника Оперативного центра вздрогнуть и ответить не по форме:
– Всё… в порядке.
– Что это жначит?
– Ижвините! – За две секунды полковник Желерд переключился на другую тему и уверенно доложил: – Мы ведём наблюдение за северной полярной шапкой Мартины в штатном режиме. Станция РН06 уничтожила последний цеппель Девятнадцатой экспедиции – научное судно «Шидун», которое преследовал импакто «Яртекмунуль».
– Что делал «Шидун»?
– Шёл к полюсу.
– Шёл к полюсу, – повторил Канцлер. – То есть они точно жнают, что иж полярной области видны жвёжды… ну, ладно. – Он потёр пальцами виски. – На Мартине остался только «Яртекмунуль»?
– Так точно.
– Чем жанимается?
– Патрулирует территорию и окажывает помощь в ремонте одного из повреждённых в сражении цеппелей.
– Мы ещё не эвакуировали выживших членов экипажей? – удивился Канцлер.
