Трёшка полностью

Маша тут же возвращается в комнату – уже без фартука и полотенца. Алевтина Викторовна и Маша заходят за ширмы. Начинается переодевание, перешёптывание, тихие вскрики («Аккуратнее!» «Ты меня удавить хочешь!» и т.д.)

Кеша (ходит по комнате): – Нет, совсем не интересно…Ты мне всю жизнь с самого младенчества изломала!

Алевтина Викторовна (из-за ширм): – Ой, не заводись только…Ты представляешь, Маш, я ему поломала там что-то!

Кеша: – Да! Жизнь мою!

Алевтина Викторовна: – Не тому его учила… Не там жили, не то если… И в Германию на ПМЖ не пустила к его первой… Нет, второй жене… И к третьей не так отнеслась… Без понимания…

Кеша: – Да! Ты всегда ко мне – без понимания… Ко мне! К первенцу! Всю жизнь!

Алевтина Викторовна: – Первенец… Слово-то какое!

Кеша: – Да, первенец!

Алевтина Викторовна: – Не надо, Кеша. Не травмируй душу.

Кеша: – Твою? У тебя – что, душа есть?

Алевтина Викторовна: – Ну, хотя бы свою…

Кеша: – Да? А помнишь, как ты меня на фоно учиться отправила?

Кеша показывает, как он бренчал на фортепиано.

Алевтина Викторовна: – Помню, конечно.

Кеша: – А я тебя просил? Зачем оно мне – это фоно было? Я вообще, может, на скрипке всю жизнь хотел играть!

Алевтина Викторовна выходит из-за ширмы – красивая, бодрая. Она с достоинством берёт сумочку, текст пьесы. Маша, отдувается.

Алевтина Викторовна (Маше): – Прощай, моя радость.

Маша по дороге на кухню целует Алевтину Викторовну в плечо.

Алевтина Викторовна (Кеше): – Может, и хотел… Теперь-то – что? Квартиру продавать надо? В обход брата?

Кеша: – В обход! Да мне вообще – плевать на него. Вы с отцом, когда его заводили, меня не спрашивали.

Алевтина Викторовна (горестно качает головой): – Кеша, ты что-то того, совсем умом, что ли, тронулся. Из-за очередной… бабёнки – квартиру продавать! Не тобою заработанную!

Кеша: – А кем это?

Алевтина Викторовна (пудрится у зеркала): – Как это – кем? В основном – мною. Ну и твоим отцом покойным в придачу.

Кеша: – А… Всё-таки отцом! Так я – его наследник! Он меня больше всех в этом доме любил!

Алевтина Викторовна: – Может, и любил. Может – и причитается… Только тогда тебе причитается (задумывается) примерно одна десятая квартиры… Это – как раз его часть, поделенная пополам. Вторую половину – Володьке. Он – тоже наследник…

Кеша: – Что? И тут он? Когда вам с отцом квартиру эту давали – его даже в проекте не было! А я – был. Я в её получении роль играл!

Алевтина Викторовна: – Играл. В основном – мне на нервах.

Кеша: – А надо было моим воспитанием заниматься, а не по гастролям шастать! Да ещё с люб…

Алевтина Викторовна (резко перебивает его): – Ну, про гастроли ты эту лирику брось… Если бы не гастроли – нам бы жрать всей семьёй нечего было, и тебе, и отцу, и Володьке… И в школу лучшую в городе ты бы во век не попал!

Кеша: – Не очень-то и хотелось! Мне это «лучшее образование» оказалось ни к чему ненужным…

Алевтина Викторовна (качает головой): – Ой, дурак… Ладно. Но запомни: вас у меня – двое. Володя – такой же наш сын, как и ты.

Кеша: – Хм… И зачем это он вообще родился! Был бы я один…

Алевтина Викторовна: – Что ты такое говоришь?

Кеша: – Хм… Ничего. Это я – так. Размышляю.

Алевтина Викторовна: – Размышляй, размышляй. Давно пора. И – нам пора… У меня – премьера сегодня.

Кеша: – Мать, мы же не договорились ещё!

Алевтина Викторовна: – И не договоримся – никогда!

Кеша: – А-а-а… Да к чему всё это? Эта трёшка? Эти пе-на-ты? Родительское гнездо??? Зачем тебе-то? Зачем брату? Я же говорю – у него – всё в шоколаде. А ты – ты и с нами, например, могла бы тут ногами размахивать…

Алевтина Викторовна (стоит у выхода из комнаты): – Так. Разговор окончен. Мне на репетицию пора, и вообще…

Кеша: – Тогда я звоню ему – и мы продаём. У меня – половина…

Алевтина Викторовна (на мгновение выходит из себя): – Звони! На телефон! У Вас – полкомнаты на двоих… Вот и всё. Что хотите, то и делайте!

Кеша набирает номер по сотовому телефону, потом сбрасывает номер, не дождавшись ответа.

Кеша (садится на диван, сникает): – Ну, пойми, мать! У меня – судьба решается. Я тебе потом всё отдам, всё верну, до копейки! Мне – сейча́с позаре́з на́до!

Алевтина Викторовна (устало и проникновенно): – В который раз, Кеша? В который раз… Тебе сколько лет уже?

Кеша: – А ты что – не знаешь?!

Алевтина Викторовна: – К сожалению, знаю…

Кеша: – А-а-а-а!