Трёшка полностью

Алевтина Викторовна: – Ну, ты же снимал квартиру? Вот и жили бы там. В чём проблема?

Кеша (мнётся): – Там.. Там такой хозяин…

Алевтина Викторовна: – Что – хозяин? Столько лет жил спокойно, а теперь – что?

Кеша: – Ну, теперь…С Ольгой – неудобно как-то жить… Там. Я ж один снимал, а теперь – с семьёй получается.

Алевтина Викторовна: – Ну и что – платил бы побольше немного, вот и всё.

Кеша: – Да… Он это… Ну, он приставать начал. К Ольге, представляешь?

Алевтина Викторовна: – Представляю…Кстати, где она?

Грузин раскуривает сигарету и спускает её на верёвочке Ольге. Та жеманничает.

Кеша выходит на балкон. Грузин тут же исчезает.

Кеша (хмурится): – Так… Что-то я не понял. Ты что – куришь?

Ольга выбрасывает сигарету, отрицательно мотает головой.

Ольга: – Ну что ты. Это я так. Нюхаю.

Кеша: – А-а-а… Пошли.

Явление четвёртое

Ольга и Кеша возвращаются в комнату. Маша – входит с кухни и останавливается в дверях в демонстративно наглой позе.

Маша: – Алевтина Викторовна, если Вы не пойдёте сейчас же есть, я Вас насильно отведу. А этим (кивает головой в сторону Кеши и Ольги), резким, как колбасы нарезка, пора бы уж и честь знать. Да какая у них честь! Подзаборники.

Алевтина Викторовна: – Кеша, у меня – режим. Мне спать пора давно.

Кеша: – Да погодите вы все! Надо же что-то решить!

Алевтина Викторовна: – Ну, как говориться, такие дела с кондачка не решаются, зайди на той неделе. Я Вову позову. Вот мы сядем, чайку попьём, и всё обсудим.

Кеша: – Как это – на той недельке? Мы ж с вещами приехали.

Алевтина Викторовна: – Да? А где ж они?

Кеша: – Внизу, в машине…

Алевтина Викторовна: – А, в машине? Очень хорошо, вот вам будет на чём ехать.

Кеша (взрывается): – Да куда ехать-то? Я ж говорю – мы приехали сюда жить…

Алевтина Викторовна: – Как приехали, так и уедете.

Маша: – Скатертью дорога.

Ольга (надсадно и противно рыдает): – Кеша, пойдём! Пойдём, Кеша!

Кеша: – Да иди ты… Сама.

Ольга (продолжает сидеть): – Ну и уйду.

Алевтина Викторовна: – Что ж не уходите?

Ольга: – А не хочу.

Алевтина Викторовна: – А придётся! Хватит, всё: Маша, звони в полицию!

Кеша: – Стоп-стоп, девочки. Какая полиция? Давайте по-хорошему поговорим, а?

Алевтина Викторовна: – По-хорошему поговорим вместе с Володей. На следующей неделе. Всё. Точка.

Алевтина Викторовна решительно встаёт. Маша идёт к телефону.

Кеша: – А я тут прописан.

Алевтина Викторовна: – Ну и что? Ты – можешь остаться. А она (кивает головой на Ольгу) только до двадцати трёх часов.

Кеша: – Ну, так мы до двадцати трёх и останемся! Вон, в той комнате посидим.

Алевтина Викторовна (теряется): – Та комната – проходная. В ней спит Маша.

Кеша: – Да? Ну, теперь будем спать мы!

Алевтина Викторовна: – Спать вам осталось три часа только. Маша, голубушка, ты посиди пока тут, да одиннадцати.

Кеша (передразнивает): – Голубушка…А после одиннадцати нам что – на панель идти? Что нам делать-то?

Алевтина Викторовна (пожимает плечами): – Не знаю. Что хотите. Мне – всё равно.

Кеша: – А что строишь всё из себя… Актриса, блин.

Алевтина Викторовна: – Спокойной ночи.

Алевтина Викторовна встаёт у двери и ждёт, когда Кеша и Ольга выйдут. Они уходят, демонстративно хлопнув дверью.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Явление первое

Прошло полгода. В комнате Алевтины Викторовны почти пусто. Остался станок (зеркала за ним сняты), диван и стол. Вместо кресла – стоит табуретка. Фотография висит без дорогой рамы. Алевтина Викторовна в тёмном платье. Она говорит по телефону.

На балконе второго этажа (на переднем плане) некрасивая и старая жена грузина поливает чахлые герани, иногда прислушивается к разговору.

Алевтина Викторовна: – Володя, ты не знаешь, нам субсидия положена?

Голос Володи: – Вроде, нет. Пока – ничего не известно.

Алевтина Викторовна: – Эх… Может, позвонить куда? Может в часть?

Голос Володи: – Да некуда звонить-то. В завещании-то – всё верно. Да она и так все права имеет – жена, всё ж таки.

Алевтина Викторовна (собирается заплакать): – Володя…

Голос Володи: – Мама, не надо… Сегодня – последний раз. Потерпи, родная.