Адэль осмотрелась по сторонам и увидела Стивена. Он выглядел так же, как в тот день, когда Филлириус и Кладир отправили его домой. Ни морщин, ни впалых щек, ни единого следа смерти и старости не было на его лице. На Адэль снизошло понимание. Как она, неодаренная, попала сюда, была совершенно неважно. Здесь, рядом с ней, был Стивен. И он был живой.
- Я, признаться, думал, пройдет больше времени, прежде чем я умру, - сказал он. Его голос был далеким, но одновременно таким близким.
Адэль подошла и обняла Стивена за талию.
- Ты не умер, - ответила она, преисполненная уверенности в этих словах, - Ты никогда не умрешь. Я - твоя вечность.
Стивен нежно, но с недоверием, заглянул в глаза Адэль.
- Я, наверное, тронулся умом. Ты не можешь быть здесь. Я не дышу, душа застряла тут. Я мертв, я знаю. Я умирал три дня, помню как оказался в двух местах сразу. Тело... блуждало где-то в лесу, кажется, но чувства остались здесь. А потом осознание смерти. Я не могу выйти отсюда.
Адэль дотронулась рукой до щеки Стивена.
- Дыши.
С этими словами Адэль коснулась своими губами губ Стивена и слабо выдохнула. Приложив ладонь к его груди, Адэль закрыла глаза и почувствовала уверенное биение сильного сердца.
Прошло много часов. Уже рассвело, и через густые кроны пробивались теплые солнечные лучи. Всю ночь Филлириус не смыкал глаз, ожидая, что будет с друзьями. Наконец шар начал опускаться, аккуратно вернул их на землю, а сам исчез. Адэль подняла голову с груди Стивена. Со стороны это могло показаться обычным пробуждением, но Филлириус знал, что Адэль возвращается из гораздо более запутанного и опасного мира, чем мир снов. Изможденность сошла со Стивена, вернув его молодой облик. Он закашлялся, несколько раз судорожно схватил ртом утренний воздух. Его дыхание выровнялось.
Адэль прочла по губам Стивена своё имя, и он потерял сознание. Филлириус с опаской, медленно приблизился, ещё не до конца веря в то, что видит.
- Ему нужно спать, - ласково сказала Адэль, в отличие от пророка, совершенно ничему не удивленная.
Филлириус не ответил. Он отошел от лагеря, так чтобы Стивен оставался в пределах видимости, и подозвал Адэль.
- Когда я вернулся на твой крик, мои глаза видели бездыханное тело, а уши слышали биение только одного сердца. Твои глаза и уши видели и слышали то же? Стивен был мертв? - настороженно спросил Филлириус.
- Да, он был мертв.
- Дорогая, ты хоть отдаешься себе отчет в том, что сделала? - взволнованно спросил пророк громким шепотом.
- Конечно. Я спасла ему жизнь, - ответила Адэль так, как будто всё было в порядке вещей.
- Ты не спасла ему жизнь, ты вернула ему жизнь. Это абсолютно две разные вещи. Мертвых вернуть нельзя, а Стивен был мертв. Ты слышишь, что я говорю?
- И что в этом плохого, - взъелась Адэль, - Ты предпочел бы хоронить его сейчас?
- Ты знаешь, что нет! - всплеснул руками Филлириус, - Я не меньше тебя рад, что он жив. Но я теперь боюсь за тебя! Ты должна понимать - то, что ты сделала, неестественно. Людей не воскрешают из мертвых. Некромантия - это легенда, придуманная людьми, возжелавшими возвыситься на уровень высших сил. Нам, людям, она не доступна. Сколько ты знаешь вернувшихся из мертвых, Адэль, а сколько видов магии, способных оживить мертвеца?
Адэль не могла ничего сказать. Слова Филлириуса заставили её вернуться к реальности и согласиться с тем, что её действия на самом деле противоестественны для человека.
- Вернувшихся из мертвых теперь я знаю двоих, как и ты. Кто вернул нас не важно. Стивен жив.
- Адэль! - надавил Филлириус.
- Хорошо. Демиург и йараи, - резко ответила Адэль, - Ты доволен? Они могут воскресить человека. Они воскресили меня. Но моё тело они создали заново и поместили в него душу, со Стивеном всё по-другому. Его плоть не гнила в земле пять сотен лет, а душа не была высшим существом. Магия для его воскрешения, вполне может быть гораздо слабее, чем у йараев или демиурга.
- Нет, не может, - возразил пророк, - Вот, если бы это был не Стивен, а человек из нашего мира, и если бы его душа блуждала в пределах мира, а не между мирами, вероятно тогда, для такого человека, и хватило бы магии, более слабой и то, смотря, что в данном случае считать магией 'более слабой'. Но ни в случае Стивена, нет.
- Слишком много "если", - огрызнулась Адэль.
Пророк закатил глаза и воздел руки к небу.
- О, Боги, образумьте эту женщину! - поумерив свою излишнюю тягу к театральности, Филлириус сделал серьезное лицо. - Да о чем мы вообще говорим? Ну, давай допустим хотя бы на минуту, что ты не обладаешь силой йарая, хотя я уже убежден в обратном, и что это не сила высшего духа помогла тебе спасти Стивена...
- Силой йарая? Ты думаешь, у меня осталась сила йарая? Да это какой-то бред! Немыслимо!
