– Не ведитесь на их бредни, мистер. Совсем обезумели тут со своей водой. Моя семья уже третье поколение владеет этой землей, тут раньше была ферма, а теперь так, осталось одно название. И мой дед провел на ферму воду из ручья, еще когда здесь были одни заросли. Никакого чертового источника. Как, интересно, воду бы тащили отсюда к порту, сами подумайте? Хехе. А теперь они даже устраивают какой-то чертов фестиваль. Целыми днями шляются мимо моего дома. Придурки.
– Понятно.
Меня несколько утомила история с этим злосчастным источником.
– Тут везде бьют ключи, понимаете? От них питается местный ручей, – захаркал Джессоп. – Лет десять назад один парень из Фриско хотел тут построить завод бутилированной воды. «Колдуотер Спрингс», так и хотел назвать. Получил все документы, сертификацию, сделал мне отличное предложение о продаже фермы. Но городской совет проголосовал против. Не без подачи Абеля Темблтона. И дело не в том, что он испугался, что тут появится конкурент его бизнесу и другой работодатель. Просто…
– Я слышал. Ему нравится, как тут все устроено.
– Вот именно. Все расступаются перед его «роллс-ройсом», будто перед каким-то лордом, горожане ходят в церковь, наряжаются к праздникам и хлещут воду. И как будто все живут по сто лет. Но ему плевать, что молодежь уезжает, едва закончив школу. Мои дети давно разъехались, средний сын все время зовет переехать к нему в Индиану, вот если б я только мог продать эту чертову землю… Интересно, что все местные будут делать, когда фабрика Абеля обанкротится.
– А у него проблемы?
– Да вроде нет, – почесал он шею под расстегнутым воротом. – Но нельзя же складывать все яйца в одну корзину. Кому сейчас нужна древесина, если все строят из бетона?
– Вы случайно не знали Френка Андерсена? Может, кто-из ваших детей с ним дружил?
– Мой младший свалил из этих краев четверть века назад. Сейчас он стоматолог в Альбукерке. Я помню Френка. Кто ж его не помнит? Тут и драки бывали и поножовщина, но бедолага стал первым на моей памяти, кто сел в тюрьму. Городок у нас тихий, тут не поспоришь. Так Френк и есть этот ваш приятель? – с подозрением посмотрел на меня Джессоп.
Он, конечно, не собирался немедленно припустить к своему амбару, чтобы запереться изнутри и вызвать шерифа, но настроение болтать со мной у старика сразу пропало. Он тоже наверняка принял меня за бывшего зека или копа.
Я вернулся в центр города, немного послонялся по улицам, пока снова не добрел до центральной площади с белой церковью. Двери были открыты, поэтому я поднялся по ступенькам под портиком и заглянул внутрь. В зале было пусто, но вдруг из боковой двери появился пастор. Он снял свое торжественное облачение, в котором был на службе, и теперь был одет в обычный черный пиджак и рубашку с белой колораткой.
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
На вид преподобному Линкольну было слегка за сорок, он был высок и худ, с изможденным лицом и заметными проплешинами надо лбом. Хотя он дружески мне улыбался, я подозревал, что пастор страдает от постоянной изжоги.
– Я остановился в гостинице мисс Прескотт. Вот, осматриваю город.
– Мисс Прескотт сейчас здесь. Она входит в комитет фестиваля, они заседают в задней комнате. Мне кажется, она упоминала, что вы разыскиваете Френка Андерсена. Вы частный детектив?
– Да. Дуглас Стин.
– Мэтью Линкольн. Вам необязательно называть меня «пастором» или «преподобным», если это вас смущает. Можете просто Линком. Так зовут меня ребята в школе, которых я тренирую в бейсболе.
– А это так заметно? Что я смущаюсь.
– Вы зашли в церковь с таким видом, будто ожидаете какого-то подвоха. Лос-Анджелес, как я полагаю?
– На самом деле я давно не был в церкви. Отвык как-то от этой обстановки.
– Тогда давайте выйдем на воздух. В конце концов, это всего лишь стены. Господь обитает везде.
– Вы знали Френка Андерсена, преподобный? То есть, Линк.
Мы вышли из задней двери, пройдя по коридору за алтарем и оказались в довольно ухоженном саду с цветущими клумбами, подстриженным газоном и скамейками в тени крупнолистых кленов, уже начавших покрываться золотом.
– Там есть и огород, – с гордостью заявил Линк. – Я сам стараюсь осваивать садоводство после перевода сюда, но ни за что не справился бы без помощи прихожан. Тут очень дружная община. А, вы спрашивали по поводу мистера Андерсена? Нет, я получил здесь приход уже после того, как его арестовали. Так что мы виделись лишь однажды, на похоронах его матушки, упокой Господь ее душу.
– И какое вы о нем составили мнение?
– Почему вы меня спрашиваете? – удивился пастор. – Думаю, в городе много людей, знавших Френка намного дольше меня.
– Как, например, мистер Темблтон? Слышал, он очень помог юному Андерсену во время суда и после поддерживал его мать.
