Инспектор докурил, потушил сигарету в пепельнице, встал с кресла и взял пиджак. Без визита в школу Хоннодзи дело вряд ли обойдется.
***
Жизнь — не такая уж приветливая сука, и Юкио Тэмура отлично это знал. Конечно, бывают везучие люди, которым повезло родиться в нормальной семье у нормальных родителей и с полным набором признаков того, что жизнь удастся. Внешность, ум, таланты, успешные родители, да и просто повседневное везение. Но вот если кого жизнь невзлюбила — то это до могилы. Эта сука умеет быть последовательной и целеустремленной.
Мать Тэмуры растила его без отца, работая продавщицей. Это значит — никаких модных, дорогих вещей, минимум карманных денег и много свободного времени. Не вышел он ни лицом, ни умом. Не то, чтобы дурак, вовсе нет, но учеба дается со скрипом. Оценки посредственные. Лицом не урод, но до красавца как с Хонсю до Курил на каноэ.
Какие перспективы у такого человека в жизни? После высшей школы работать, университет отпадает, мать денег столько не наскребет, да и толку вряд ли много. Работать кем? На стройке вкалывать или такояки печь? Смех один.
Подружки у Тэмуры тоже нет. Девчонки любят красавцев и богатых, он ни то, ни другое. Такая вот дерьмовая жизнь, которую впору было бы послать, шагнув с моста или крыши, но она, сука поганая, слишком хитра, чтобы вот так взять да отпустить по добру. Тэмура все-таки получил в подарок кое-что, а именно — физическую силу при отсутствии страха боли, своей или чужой. И это открывало перед ним хоть и не самые радужные, но перспективы.
Но вот теперь, именно теперь, он сидит в заброшенном здании — заводик двадцать лет как достроить не могут — разукрашенный, как побитая собака, и старается не обращать внимание на взгляды товарищей. Хорошо лишь, что взгляды не насмешливые: Тэмура хоть и огреб по полной программе, вначале от засранца по имени Такехиса, потом от какого-то конченного упоротыша, но хотя бы один-на-один, а вот Макато, Ивадзи и Юто слились втроем и всухую против белобрысого недомерка, Ивадзи до сих пор в больнице — и тут уж не до смеха никому. Самое печальное, что отмазку 'он был страшнее смерти' Кавадзо-сан не принял бы и бегства, а точнее, попытки бегства, не простил. Из двух позоров — признаться в трусливом бегстве или в сокрушительном поражении от рук всего одного противника — выбрали меньший.
— Так, значит, в Хоннодзи появился новый защитник, о котором раньше никто не слышал? — уточнил Кавадзо.
— Если бы только, сэмпай... банцу Хоннодзи закончили с раздорами, в Ханами на нас устроили форменную облаву, — ответил Юто, — я, когда убегал от этого демона, вроде бы видел даже Куроду и его говнюков.
Никто не засмеялся, хотя признание в бегстве, сказанное совершенно обыденно, в другой ситуации было бы постыдным.
— А почему копам сказали, что все четверо споткнулись и ударились головами?
Вот он, ключевой момент. Если сейчас обмануть сэмпая не удастся — он сам их уделает под орех.
— Потому что не хотели признаваться, что нас побил всего один говнюк из Хоннодзи, — не изменившись в лице, соврал Тэмура, — к тому же, хочется как-то самим рассчитаться, а не надеяться на то, что за нас легавые расквитаются.
— Ну что ж, хотя бы достойное решение, раз ни на что более достойное не сподобились, — проворчал сэмпай.
У Тэмуры и остальных отлегло на сердце: прокатило.
Кавадзо задумчиво подвигал бровями.
— И вы хотите сказать, что вот этот странный тип, который вас четверых раскатал в мгновение ока, подмял под себя Хоннодзи?
— Мы этого не говорили, Кавадзо-сан, честно говоря, мне непонятно, почему вы так решили, — сказал Тэмура.
— Ну ведь это вы рассказываете о том, что против вас чуть ли не спецоперацию устроили, — хмыкнул номер один в Бенибэ, — а это значит, что в Хоннодзи появился лидер. Курода? Кусок дерьма, и вы это знаете не хуже меня. Такехиса? Да, он силен, но его хватало только на противостояние с Куродой. Вступиться за кого-то раньше мог только Такехиса, и то не всегда. И тут внезапно — такой ответ за чей-то расквашенный нос... Да и вообще. Если Курода, Такехиса и тот страшный тип, которого вы представили чуть ли не людоедом, работают сообща, то лидером может быть только страшила: Курода и Такехиса скорее сдохнут, чем признают превосходство одного из них над другим. Остается третий. Как, говорите, он выглядел?
Ивадзи еще раз в деталях живописал нового банцу: двигается быстро, зырит исподлобья, на лице прямо написаны жажда крови и всевозможные наихудшие намерения.
— Так он тоже крашеный, как Такехиса? Не его ли братец?
Этот вопрос поставил в тупик всех четверых очевидцев. Тэмура переглянулся с товарищами, затем пожал плечами:
— Ну, лично я не уверен. Я-то его буквально секунды две видел, пока мне в голову кулак не прилетел.
Лицо сэмпая вытянулось от удивления:
— Погодите-ка, он что, не японец?!
Тэмура снова переглянулся с остальными.
— Простите, Кавадзо-сан, с чего вы взяли?..
— Идиот, найди среди нас хоть одного натурального блондина! Если бы он был японцем, вы бы сразу сказали мне, что он крашеный!
