Тэмура тяжело, с примесью зависти, вздохнул. Вот потому Кавадзо-сан — неоспоримый лидер. Его острый ум схватывает все на лету, и Юкио Тэмура так, увы, не может.
— Вы правы, как всегда, сэмпай. Должно быть, он не японец, — сказал Макато.
— Должно быть?! — неожиданно взорвался Кавадзо, — ты что, со страху так потерял голову, что перестал отличать своих от гайдзинов?! Как можно с первого взгляда не понять, кто он?!
Остальные развели руками.
— Вы снова правы, сэмпай. С этим банцу что-то не так...
— Лицо хоть описать можете?!
Оказалось, что нет. Все прекрасно помнили недобрую кривую ухмылку и ауру беды и зла вокруг него, но форму носа, губ или ушей не запомнил никто.
— Тьфу... Вам совсем память поотшибало?! М-да, какие же вы никчемные. В общем, не парьтесь. Если этот новый чудак и правда настолько крут — тем интереснее будет поставить его на место, я подключу к этому Накаяму и Мияги. А вы — будете должны!
Тэмура пробормотал слова благодарности сэмпаю за то, что не дает своих в обиду, а сам подумал, что теперь демонолицему психопату кранты, гайдзин он там или нет. Юкио всегда мечтал быть хотя бы вполовину таким, как Накаяма или Мияги, с этими парнями шутки действительно плохи.
***
Первым, что услышал от Дэлайлы Тео, стало не приветствие, а вопрос.
— Как ты это сделал?!!
— Как я сделал — что? — мальчик не сразу понял, о чем речь.
— Не прикидывайся! Я прекрасно знаю, что ты, хоть и не представился, звонил моему папе с моего же телефона и выпытал все про город и владельца корпорации! Больше ведь некому. Не потому ли Юдзи так внезапно позвал меня?
Тео скептически посмотрел на Дэлайлу.
— Ладно. Раз ты и так все прекрасно поняла — зачем спрашиваешь, как я это сделал?
— Да нет же! Я спрашиваю, как так случилось, что посреди ночи приехал бульдозер и снес ограду вокруг папиной мастерской? А потом еще позвонили отцу и извинились за все неудобства!
— А, ты про это... Сама понимаешь, я тут совершенно ни при чем. Просто попросил своего папу помочь твоему. Так что, теперь ему больше никто не мешает?
Делайла развела руками:
— Я пока не знаю. Папа тоже не понимает, почему внезапно компания так внезапно изменила свое поведение... Как твой папа этого добился?
— Полагаю, показал пару фокусов. Ты же не забыла, что он у меня иллюзионист?
Теперь скепсис появился на лице Дэлайлы.
— Фокусов? Тео, вопросы коммерции не решаются фокусами, если только это не фокус Джокера с карандашом!
Мальчик только пожал плечами.
— Мой папа такие примитивные трюки не использует. В общем, давай отнесем все это на счет волшебства? Никто не пострадал, ограда убрана, твоего отца оставили в покое. Все счастливы, разве нет?
Девочка вздохнула.
— Было бы здорово, если б все так и получилось. Спасибо тебе огромное, а твой папа и вовсе, видимо, широчайшей души человек, если сорвался вот просто так из Вегаса на помощь незнакомцу. Мог бы хоть в гости к моему папе зайти.
Тео только покивал в ответ. Люди так любят выдавать желаемое за действительное, говорил отец, что иногда это становится смешным. Широчайшей души? Вот уж вряд ли. Отец никогда и ничего не делает просто так, без причины. И причина для него лишь одна имеет значение: собственные интересы. Ну и еще интересы семьи. И все. До остального дела ему нету, увы.
На первой перемене внезапно объявился Юдзи Такехиса, мрачный как ночь, и позвал Тео в коридор.
— Плохо дело, Теода-сан, — сказал он, — мне тут сообщили, что в школу коп приперся. Не иначе, нас с вами разыскивает. Расспрашивает, вынюхивает... Что делать будем?
Тео немного задумался. Он сам чист и невиновен, страшная внешность — не преступление. Юдзи побил одного хулигана — жестоко, но справедливо, нечего у слабых деньги отбирать. Курода и его приятели вообще ни при чем.
— Значит так. Найди Куроду. Если его будут расспрашивать, он должен говорить, что ничего не видел и появился к месту происшествия, когда хулиганы из Бенибэ уже лежали. Другими словами — правду пусть говорит. Только то, что видел, и ничего больше. Никаких домыслов.
— Понял. А мне?
— А ты нашел хулигана, который деньги отбирал, он полез в драку, ты подрался с ним и отнял кошелек. А потом пришел на место происшествия и увидел, что все лежат.
— Угу, так этот полицейский мне и поверит.
— Юдзи, — веско ответил Тео, — когда ты говоришь правду, тебя не должно волновать, верят ли тебе. Честность — лучшая политика.
— Ладно, — согласился Такехиса, — я так и поступлю. А вы что скажете?
— Скажу, что они сами упали и ударились.
'Номер два' засмеялся:
— В это никто не поверит, ну и плевать, ведь вы же, хе-хе-хе, говорите правду. Вопрос лишь в том, что рассказали говнюки из Бенибэ.
— То же самое.
— Вы уверены?
— Вполне.
— Не вижу ни единой причины, почему бы им покрывать вас после того, что вы с ними сотворили, — возразил Такехиса.
Тео тяжело вздохнул. Юдзи тоже не верит, что он никого пальцем не тронул. Ну и ладно.
— А ты сам признался бы, что тебя и троих твоих дружков отмудохал всего один первоклассник?
— Ну, если обычному первокласснику проиграть, это был бы позор, — согласился Юдзи, — но вы же не обычный первоклашка.
